«Быть человеком! Простота, человечность и мудрость Блаженнейшего Любомира», – владыка Богдан в проекте «Семь штрихов к портрету»

четверг, 22 октября 2020, 22:30
«Быть человеком! Простота, человечность и мудрость Блаженнейшего Любомира Гузара».Владыка Богдан Дзюрах, Секретарь Синода Епископов УГКЦ, в проекте «Семь штрихов к портрету Блаженнейшего Любомира Гузара».

Введение

Когда меня попросили написать статью о человечности Блаженнейшего Любомира Гузара, я не сразу согласился, потому что задача казалось не из лёгких. С одной стороны, не хотелось повторять всем известных и, может, даже несколько избитых выражений и фраз или, ещё хуже, выходить навстречу поверхностным ожиданиям тех, кто желает «насладиться» бытовыми деталями жизни нашего старца, которые были закрыты для постороннего глаза. За годы проживания с ним под одной крышей в нашем доме, в Княжичах, накопилось много подобных фактов и воспоминаний... Но вряд ли рассказ об этом помог бы нам понять глубину человечности, доброты и простоты того, кого ещё при жизни называли самым большим моральным авторитетом украинского народа.

С другой стороны – учитывая то, что человечность была характерной приметой и жизненным кредо покойного патриарха, в сердце возникали опасения: а удастся ли объяснить, передать суть этой добродетели именно так, как её воспринимал, понимал и переживал этот великий человек? Ибо в противном случае это будут субъективные, собственные размышления на заданную тему. Здесь мало внешнего, эмпирического взгляда. Нужна определённая духовная интуиция, способность сочувствоать и сопереживать тому, о ком пишешь, чтобы передать хотя бы какую-то степень глубинуы и широты его мировоззрения, убеждений и идеалов. Если можно применить аналогию с объяснением Священного Писания, содержание которого можно правильно прочесть и понять только в Духе, в котором оно было написано, – так же и мысль Блаженнейшего Любомира можно понять, только приблизившись к его личности в духе смирения и молитвенной просьбы, чтобы он сам поруководил нашим мышлением и помог понять, по крайней мере, малость из того, что для него было так близко, важно, дорого и выразилось в лаконичном лозунге-идеале «Быть человеком».

Однако я «взялся за перо», вспоминая, что именно так Любомир Гузар говорил своему секретарю, когда они начинали работу с документами на компьютере. Не имея претензий ни на полноту, ни на безошибочность, желаю только поделиться с вами, дорогие читатели, некоторыми мыслями и размышлениями о человечности, которую Блаженнейший Любомир оставил нам в наследство как свой самый ценный дар, и вместе с вами зачерпнуть хоть немного из бездонного колодца мудрости нашего национального и церковного старца – для нашей пользы и во славу Божию.

 

Быть человеком – мечта Блаженнейшего Любомира

Быть человеком – это словосочетание для многих греко-католиков спонтанно и естественно ассоциируется с Блаженнейшим Любомиром Гузаром. Эти слова были известны ещё при жизни его автора, главным образом, благодаря документальному фильму «Любомир. Быть человеком». А сразу после ухода его в вечность вошли с лёгкой руки журналистов в топ цитируемых фраз патриарха. Эту фразу охотно подхватили все: общественные деятели, политики, журналисты, священнослужители, монашествующие, верующая молодёжь. Последняя даже основала при греко-католическом приходе в итальянском городе Помпеи молитвенное сообщество под названием «Быть человеком».

В Виннице появится памятник Блаженнейшему Любомиру в нетипичном, как для церковного иерарха, образе: фигура представлена в полный рост, руки опираются на простенький посох, оверх подрясника – обычный «светерик», как любил называть покойный патриарх этот предмет своего гардероба, что согревал его в холодное время года. Очевидно, именно по такому замыслу авторов идеи и скульпторов просматривается желание показать человечность и простоту Любомира.

Видно из различных интервью, сообщений или выступлений архипастыря, что «быть человеком» для него было не утверждением определённого факта, совершенного состояния, а, скорее, выражало миссию, призвание, программу, о воплощении которой он мечтал и даже, как сам признавал, молился. Вот как Любомир Гузар об этом говорил в упомянутом выше фильме: «Моя мечта в жизни – быть человеком. Но я не полностью уверен, что значит быть человеком»; «Я мечтаю в жизни – быть человеком, даже я молюсь, искренне вам скажу, чтобы я был человеком – добрым, нормальным человеком».

На первый взгляд, такое желание патриарха Любомира может показаться немного необычным. Более ожидаемо, пожалуй, было бы услышать от него о духовном, религиозном стремлении: например, о желании стать святым и о его ежедневных молитвах и стремлению к достижению этого высокого христианского идеала. В конце концов, разве Писание не определяет для верующих именно такого постулата: «Как тот, кто вас позвал – святой, так же и вы сами всей вашей жизнью станьте святы, ибо написано: "Вы будете святы, потому что я святой"» (1 Пет. 1, 15-16; ср. Лев. 11, 44; 20, 7.26)? Так можно ли считать желание быть человеком таким уж большим и тяжёлым для достижения идеалом, чтобы он стал предметом его и наших желаний и молитв?

Однако, хорошо подумав, можно понять, что стремление быть человеком и быть святым не противоречивы. Наоборот, святость – это содержание настоящего бытия человеком, а человечность в своей полноте и является выражением христианской святости. Неслучайно ещё св. Ириней Лионский утверждал, что славой Божьей является «живой человек», то есть человек, который постиг полноту жизни в Боге, полностью реализовал потенциал, который вложил в него сам Творец. Итак, бытие человеком и христианское совершенство, или святость, в их библейском понимании – тождественные понятия.

Именно так понимал это Блаженнейший Любомир, видя в реализации полноты человечности Божий замысел и Божью волю относительно человеческой личности. Однажды, на встрече с молодёжью он призвал собравшихся: «Старайтесь быть настоящими людьми, потому что это Божья воля... Быть человеком – это большое достоинство, которое, к сожалению, мы не стараемся развить. Наше достоинство от Бога, но его надо развивать, облагораживать... Быть человеком – это также становиться большой частью святости».

 

«Человеком становятся, а не рождаются» (В. Стус)

Всё-таки понятие человечности, на первый взгляд, не ассоциируется у нас с чем-то религиозным или духовным. Оно воспринимается как нечто универсально-светское, присущее каждому индивидууму, независимо от религии, культуры, расы, образования или социального статуса. Такая трактовка человечности – ложная в своём корне, потому что противопоставляет различные измерения человеческого бытия друг другу и даже исключает существенное из них, а именно – измерение Духа.

Кто-то мог бы сказать, что бытие человеком является врождённым для каждого из нас, а потому статическим, данным раз и навсегда, необратимым и неизменным. Мол, мы все рождаемся людьми – разве не так? Бытие человеком с такой перспективы выражает нашу человеческую природу со всеми её нравственными слабостями и физическими ограничениями, которые, словно тень, идут за нами в течение всей нашей жизни. Даже когда кто-то говорит другому: «Будь человеком!» – то, вероятно, апеллирует не к чему-то удивительному, высокому и идеальному, а скорее, к необходимости соблюдения этикета и общепринятых в человеческом обществе правил.

Люди в большинстве своём воспринимают с пониманием, а иногда с определённой симпатией поведение других, что не очень отличается от их и является «обычным», по сути – человеческим. Мы также довольно снисходительно относимся к большим или меньшим ошибкам тех, кто подобен нам, если только эти ошибки непосредственно не затрагивают наших интересов. Аргументом в таких случаях служит утверждение древних римлян «errare humanum est» – «человеку свойственно ошибаться». А современные психологи добавляют, что оратор, который во время публичного выступления проявляет неуверенность или даже признаётся, что волнуется, может рассчитывать на дополнительное расположение слушателей, которые на подсознательном уровне солидаризируются с ним в этой характерной для каждого человека слабости.

Эти «признаки человечности» – а на самом деле, человеческой израненной грехом природы – нам хорошо известны, они составляют часть нашего бытия и ежедневного опыта. Поэтому можем вместе с Блаженнейшим Любомиром допустить предположение, которое он поместил в одном из своих сообщений «Правдоподобно, что каждое лицо, дочитавшее этот текст до этого места, не имеет ни малейшего сомнения, что оно – человек». Однако продолжение этой мысли заставляет нас притормозить с выводами: «Позвольте, однако, спросить уважаемых читателей: сколько людей – не человек! – каждый знает?». И здесь у нас возникает подозрение, что с бытием человеком не всё так просто, что выражение «быть человеком» включает в себя нечто гораздо большее, чем утверждение привычного факта рождения и проживания в человеческой семье и в человеческом обществе. Неслучайно Василий Стус говорил: «Человеком становятся, а не рождаются».

Эту догадку дополнительно усиливают дальнейшие утверждения Блаженнейшего Любомира, которые объясняют ход его мыслей и как будто указывают, что человек является, так сказать, «редким», чуть ли не вымирающим видом на планете Земля: «Я думаю, что на свете очень мало людей», – и в другом месте: «На земле нас много, но очень мало людей». Согласитесь, эти слова звучат уже не просто как диагноз, а почти как приговор современному человечеству.

Иллюстрируя эти утверждения, он обычно обращался к рассказу о древнем греческом философе Диогене. Тот, как известно, большую часть своей жизни провёл на городской свалке вблизи Коринфа. Диоген не написал произведений, но снискал себе славу и популярность в основном благодаря меткому выражению, которое часто сопровождал символическими жестами и действиями, иногда приобретающими характер «шоковой терапии». Так, однажды, когда к нему приблизился славный полководец Александр Македонский и предложил ему высказать любое желание, которое обещал непременно выполнить, Диоген спокойно сказал: «Отойди, ты заступаешь мне солнце». В другой раз – и именно этот пример часто приводил Блаженнейший Любомир – философ среди ясного дня ходил с фонарём в руке по рынку, словно искал чего-то. Когда на это необычное поведение мудреца обратили внимание и спросили, что это значит, Диоген ответил: «Ищу человека».

Очевидно, этот древнегреческий мудрец имел в виду нечто более глубокое, что определяет бытие человеком, чем чисто материальное, психологическое или социологическое свойство. И он, несомненно, был прав, потому что нельзя смотреть на человека только с земной, материальной перспективы, отделённой от трансцендентного измерения человеческого бытия и человеческой личности. Такое суженное к материальной, социокультурной или интеллектуально-психологической стороне восприятие человеческой личности на самом деле является её умалением, лишением существенного и определяющего измерения.

 

Христос – явление Человека и мерило человечности

Чтобы понять, что значит быть человеком, не следует осматриваться вокруг, описывая то, что наблюдаем и видим в себе и в других. Человек не может быть мерилом самого себя. Прежде всего, потому, что его источники далеко за ним и его окончательная цель превосходит всё, что он знает, видит и понимает, руководствуясь чисто внешним, эмпирическим взглядом на собственную жизнь. Кроме этого, человек после грехопадения и потери первоначальной красоты и интегральности своей природы, можно сказать, потерял самого себя и теперь в смятении и беспокойстве должен делать большие усилия, чтобы, по примеру Диогена, найти себя настоящего, найти то, что сам создатель вложил в понятие «человек» и «человечность».

Человек, будучи созданным «по образу и подобию Божию», чтобы понять самого себя, должен посмотреть «вверх», поднять глаза к Тому, кто являет нам истинный образ настоящего человека. Да, это о Нём древний чиновник, римский наместник по имени Пилат сказал: «Ecce homo» – «Это – человек!» (Ин. 19, 5). Осквернённый, избитый, оплёванный, с терновым венком на голове, Он действительно явил на все века незатёртый и высокий образ человечности, постижение которой будут считать жизненной целью миллионы Его последователей. С тех пор и до конца веков именно подобие Христа, воплощённого Сына Божия, который является образом Бога невидимого (см. Кол. 1, 15) и явлением иконы «последнего Адама» (1 Кор. 15, 45-49), совершенного человека, мы призваны получить и отобразить в себе. Поэтому настоящая человечность всегда будет иметь христоподобный лик. И именно к такой человечности призван человек Богом, именно такая человечность характерна для святого, совершенного человека.

Общаясь с Блаженнейшим Любомиром, я никогда не углублялся в размышления о человечности и бытия человеком, однако позволю себе предположить, что, выражая мечту быть человеком, он имел перед своими духовными глазами человеческий лик воплощённого Бога, нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа. Ведь именно Иисус Христос является мерилом человечности для каждого верующего человека. Современный итальянский богослов и художник, отец-иезуит Марк Иван Рупник, отмечает в одном из своих сочинений на тему духовности: «Каждая действительность, которую воспринимают как духовную, неизбежно направляется ко Христу, ориентируется на Него и в Нём реализуется. Духовным есть всё то, что ведёт к сходству с Христом, к осознанию нашего пребывания во Христе, нашего бытия сыновьями в Сыне, плотью из Его плоти, к получению Его черт настолько, чтобы уподобиться Ему». Христос, который есть «богочеловечностью», то есть неразрывным и совершенным единством человека и Бога, являет человеку лицо истинного Бога и образ настоящего человека. Он «персонализирует всю человеческую природу в своей Божьей личности», в Нём человеческая природа обретает свой путь к Отцу и таким образом реализует себя абсолютно.

Поэтому настоящая христианская человечность, как проявление одуховлённой человеческой природы, всегда и неизбежно будет «христоформною», будет являть Христа и приближать к Нему. В этом заключается идеал христианской жизни, который пытаются образцово воплотить лица, полностью посвящающие себя служению Богу. Блаженнейший Любомир был и остался до конца своей жизни «монахом», а духовным идеалом монаха является полное уподобление Христу: «Уже не я живу, но живёт во мне Христос» (Гал. 2, 20). Неслучайно святых монахов литургическая традиция Церкви называет «преподобными», то есть «очень похожими» на Христа.

 

Проявления подлинной человечности Блаженнейшего Любомира

В одном из своих сообщений на интернет-ресурсе «Украинская правда» Блаженнейший Любомир, размышляя над людским бытием, подал описание человека, который вскоре стал общеизвестным: «Это личность, пообщавшись с которой, присмотревшись к поведению которой и поняв позицию которой, мы становимся лучше людьми, начинаем другими глазами смотреть на себя, по-другому чувствовать и хотим так же положительно относиться к другим», – а затем задал своим «уважаемым читателям» вопрос: «Встречали ли вы когда-нибудь такую личность?». Я уверен, что для тех, кто хотя бы раз в жизни встречал покойного главу УГКЦ, этот вопрос будет носить характер риторического. Да, мы имели благодать у Бога встретить в своей жизни настоящего человека, а знаем его имя, это – Любомир.

В контексте прежних размышлений попробуем суммировать, в чём оказалась настоящая человечность Блаженнейшего Любомира. Ответ может быть сформулирован так: во всём том, где в его словах, делах, жизненной позиции проявилось видимое присутствие невидимого Бога, воплотившегося в Христе-Иисусе, «став подобным телу смирения нашего, нас подобными сделать образу славы своей» (Анафора Литургии святого Василия Великого). Человек, соединённый со Христом всем своим бытием, стремительно и неизбежно распространяет вокруг себя «Христово благоухание» (см. 2 Кор. 2, 15), представляя истинную красоту человека, созданного по образу Божию и подобию Божию. Для иллюстрации того, что Блаженнейший Любомир был именно таким человеком, который излучал вокруг себя «ароматы» Христовой человечности, приведу несколько личных наблюдений, которые могут стать маленькими штрихами к портрету этого великого человека.

Наш Бог – это Бог парадоксов: то, что величественное в человеческих глазах, в очах Господа – малое и противное (см. Лк. 16, 15); то, что является глупостью «для тех, кто гибнет», «для нас, спасаемых, – сила Божия» (см. 1 Кор. 1, 18) и источник жизни. Так же величие человека парадоксальным образом скрыто в признании им собственных ограничений и полной зависимости от Бога. Один папа, если не ошибаюсь, св. Иоанн XXIII, справедливо заметил, что «человек никогда не является таким великим, как тогда, когда стоит на коленях перед Богом». Действительно, признать свою полную зависимость от Творца, признать Его неоспоримую власть над нами, а при этом полностью доверять Ему как любящему и заботливому Отцу – это позиция настоящего человека. Впрочем, соблазном во все времена была попытка человека строить своё счастье без Бога, жить так, как будто Он не существует, претендовать на Его атрибуты: всеведение, всемогущество и абсолютное совершенство во всём и всегда. Но величие человека не в его автономии от Бога и пренебрежении Божьими законами, а в его добровольном признании Божьего авторитета и Божьей власти над собой и своей жизнью. Такой человек не будет пытаться стать «как Бог», он сможет спокойно и с внутренним умиротворением принять свой статус создания, предусматривающий ограниченное знание, ограниченные возможности и способности. Мы упоминали в начале наших размышлений, как Блаженнейший Любомир признавался, что «до конца не понимает, что значит быть человеком», и тем самым, по моему мнению, проявлял свою человечность, которая обезоруживала и одновременно привлекала собеседников, потому что от неё веяло аутентичностью и убедительностью.

Один великий мистик, миссионер-редемпторист Иосиф Схрейверс, в своём классическом произведении «Божественный Друг» описывал, в чём заключается настоящая человеческая святость: «Святость – это не беспровинность, это не только не грешить из лукавства, не любить своих ошибок. Святость – это после каждого падения по человеческой слабости выбрать себе убежищем распростёртые объятия Господа нашего Иисуса Христа и просить о выздоровлении». Аналогично можно сказать и о настоящей человечности, которую я видел у Блаженнейшего Любомира. Речь идёт не о том, в чём он был безупречен, с моральной точки зрения, хотя это неоднократно вызывало у меня настоящий восторг. Я, скорее, разделял удивление и восхищение одного священника, его близкого сотрудника в Патриаршей курии, который рассказывал, что как-то Блаженнейший Любомир, после того как немного погорячился в разговоре с ним, позвонил ему и просил у него прощения за свою несдержанность. Это поведение патриарха чрезвычайно поразило отца, потому что причин для раздражения было немало, и он считал себя недостойным, чтобы сам Глава Церкви ему первым звонил, прося прощения. Я убеждён, что в просьбе о прощении Блаженнейший Любомир не усмотрел унижения своей человечности или человеческого достоинства, наоборот, этим жестом он спасал чистоту и величие своей человечности от ржавчины самолюбия и гордыни.

Когда же ему кто-то из знакомых звонил, то после приветствия слышал спонтанное и такое величественно простое: «Чем огу служить?». И в этом коротком слове тоже был весь он со своей, а скорее Божьей, евангельской человечностью, – человечностью Того, кто сказал о себе: «Сын Человеческий пришёл на землю не для того, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать свою жизнь как выкуп за многих» (Мф. 20, 28). Блаженнейший Любомир тоже давал свою жизнь другим и за других – в ежедневном служении, в молитве, в постоянной готовности поддержать, посоветовать, помочь, когда было нужно, используя не только сокровищницу мудрости сердца и опыта, но и свои скромные сбережения. При этом, улыбаясь, цитировал высказывание великого украинского общественного деятеля и мецената Евгения Чикаленко: «Легко любить Украину до глубины души – вы попробуйте любить ее до глубины своего кармана». Поэтому настоящая человечность – это торжество деятельной любви, изгоняющей из души всякий страх, равнодушие и ненависть.

Именно любовь является сердцем и душой человечности, которая так отчётливо проявилась в жизни Блаженнейшего Любомира. Его любовь имела много проявлений: от глубокого уважения к каждому без исключения человеку, через особенное состраданиё и милосердие к тем, кто переживает материальную или духовную нужду, и до переживания за духовное и материальное состояние Украинской Церкви и Государства. Это ему принадлежит фраза, уже ставшая крылатой: «Между Востоком и Западом Украины нет разделения, есть разделение между теми, кто любит Украину и кто её не любит». При этом любить Украину для патриарха означало любить конкретных украинцев, проявляя к ним уважение и делая им добро: «Мы до сих пор не способны друг друга любить и уважать. Знаете, как у нас есть: до смерти любит Украину, но не любит украинцев. Это наш типичный псевдопатриотизм. Но надо любить украинцев, какими бы они ни были, и стараться помогать им быть хорошими». Для него совершенно чуждо и неприемлемо было проявление малейшей ненависти к оппонентам или к представителям других народов или конфессий, потому что «там, где есть крупица ненависти к ближнему, – Бога нет». Наш старец не уставал повторять: «Нельзя строить страну на ненависти». В разного рода социальных потрясениях и общественно-политических кризисах он видел не только серьёзное испытание для национального и церковного тела, но и ценный шанс, возможность для каждого сознательного гражданина и христианина проявить свою человечность через сострадание и помощь нуждающимся: раненым, переселенцам, многодетным, малообеспеченным, старикам и одиноким. Понимая, как трудно незрячим людям ориентироваться во времени и пространстве, он выступил с инициативой и сам финансово присоединился к тому, чтобы обеспечить пять тысяч незрячих людей в Украине наручными часами, которые озвучивали время. Его любовь всегда была конкретной и великодушной и одновременно очень тихой и тайной. И в этом тоже был отблеск Божьей вечной любви, о которой он говорил, что она бесконечно ценнее и важнее для человека, чем даже сама человеческая способность и возможность делиться любовью: «Любить – это очень хорошая вещь, но гораздо важнее осознавать, что меня любят».

Человечность Любомира проявилась и в его оторванности от власти, в бегстве от тщеславия и честолюбия. Во времена, когда многие в этом мире борются за власть, влияние, престиж и статус, он в зените популярности, по достижении пенсионного возраста добровольно решил передать «тёплой рукой» управление церковными структурами своему преемнику (к этому его не обязывали каноны и никто не заставлял). Сделал он это с поразительным спокойствием и присущим ему юмором. На заключительной пресс-конференции, на которой он объявлял о своём уходе от руководства Церковью, сообщил, что утром «был очень спокоен и даже съел хороший завтрак», а затем процитировал известное высказывание из мюзикла Лесли Брикасса и Энтони Бюлли «Остановите мир, я хочу высадиться!» При этом заверил присутствующих, что «высаживается только с должности», но не как «член Церкви и народа», потому что ещё не построена печка, на которой он мог бы сесть и отдыхать. Этим жестом он ещё раз показал, что для служения нужны не властные полномочия, а добрая воля и доброе сердце. А этого у него, без сомнения, было достаточно!

Наконец, настоящая человечность Блаженнейшего Любомира проявилась в его взгляде на смерть. Перспектива, перед которой характерно вздрагивать каждому живому существу, у него не вызывала паралитического страха или отчаянной тревоги. Хотя он и не отрицал естественного человеческого чувства страха перед смертью, всё же указывал, благодаря чему его можно преодолеть – живой вере в воскресение, в вечную жизнь: «Я думаю, что это естественно для человека: бояться смерти. Всё, что живёт, не хочет умирать. Человек может воспринять смерть, если его вера сильна, как продолжение после земного конца; если его вера живая». Никогда не забуду его слов на похоронах моей мамы: «Вы плачете и тоскуете – хорошо делаете, потому что отошёл ближайший и самый дорогой вам человек. Однако тоскуйте как люди верующие, помня, что ваша мама сейчас находится в руках Иисуса». И на свою смерть владыка смотрел именно с такой мудростью верующего человека, который видит дальше той реальности, стоящей перед глазами рядового смертного на пороге вечности. Поэтому он мог смиренно признать: «Не скажу, что я герой, но смерти я не боюсь».

 

Открывать и утверждать человечность в себе

Добавлю в конце этих размышлений, что мечта Блаженнейшего Любомира «быть человеком» не ограничивалась собственной персоной (это, собственно, было бы отрицанием человечности в её евангельском смысле, потому что имело бы привкус эгоизма, отрицание любви). Он желал, чтобы каждый человек постигал цель своего земного призвания – быть человеком. Как верный сын своей Церкви и родного народа, патриарх хотел, чтобы на основе человечности преображалось украинское общество. И сам, без сомнения, был одним из катализаторов таких изменений, способствуя им в наиболее переломные моменты новейшей истории украинского народа – молитвой, словом, примером.

Вот как он писал об этом в контексте Революции достоинства: «Мы хотим, чтобы в Украине жило много достойных, свободных людей. Революция человеческого достоинства – это вступление к государству, которое строят действительно свободные люди, сознающие своё происхождения от Бога и свою природу «по образу и подобию Его», призванные оказывать друг другу добро и только добро». В этом высказывании очень синтетически выражены все богословские, общественно-этические и государствообразующие импликации бытия человеком: от сознания бытия созданными по образу и подобию Божию, что является основой большого достоинства и настоящей свободы человеческой личности, и вплоть до превращения общественного и государственного строя через оказание друг другу «добра и только добра».

Поэтому можем сказать, что бытие человеком – данное, а вместе с тем – причинённое каждому из нас. Ибо призывая нас в это земное бытие и создавая нас по своему образу и подобию, Создатель заложил в нас большой потенциал, возможность богоподобия, что ведёт к полному расцвету нашей человеческой природы. В то же время, как видно из многочисленных высказываний Блаженнейшего Любомира, приведённых в данном материале, эта цель не достигается автоматически, сама собой. Её постижение требует выносливой, последовательной и ежедневной работы со стороны человека. Иначе мы не только не осуществим своего жизненного задания, а потеряем даже тот начальный дар, который получили от Бога на старте жизненного пути. Говоря словами Любомира Гузара, «мы не смеем быть дикарями... мы должны быть качественными людьми. И над этим надо работать».

Есть много аспектов человечности, которые каждый из нас должен открывать и утверждать в себе. Можно сказать, что, сколько есть на свете людей, столько и дорог к полноте человечности и столько средств, чтобы дойти до цели избранной дорогой. Однако, пожалуй, наиболее действенным средством на этом пути является встреча с Человеком – Христом, и теми, кто собой Его нам являет. Тогда – при условии, что мы сознательно не будем препятствовать благодати – такие встречи неизбежно приведуть к нашему внутреннему изменению, нашему превращению, преображению. Как говорит пословица: с кем поведёшься, от того и наберёшься. Кто встречался с Блаженнейшим Любомиром, может подтвердить, что встреча с ним была будто «прикосновением к вечности», когда каждый чувствовал близость настоящего, Божьего человека, который помогал пробудить и восстановить человечность в тех, кого встречал на своём жизненном пути.

 

Окончание

Возможно, пока мы размышляем над человечностью Любомира, он сам из вечности шагает, как древний Диоген, по нашей грешной земле, держа в руке светильник Слова Божьего, и пристально разглядывает всё вокруг. Мы уже догадываемся, чего, или лучше сказать – кого он ищет. Ищет человека.

Он видит тех, кого ему очень жаль, потому что они потеряли подобие Божие, изранили грехами свою человеческую природу, исказили своё человеческое лицо. И хотя они очень часто имеют большое влияние и власть в обществе, народ не называет их людьми в описанном смысле. А Блаженнейший Любомир, соглашаясь с такой оценкой со стороны сознательных граждан, убеждён, что «с такими людьми мы Украину не построим, даже за пятьдесят лет».

Однако, к счастью, в своих поисках он ещё при земной жизни встречал людей в полном, Божьем смысле этого слова. Он называл по крайней мере две категории лиц, «которые излучают что-то очень человеческое». Это защитники нашего народа и волонтёры. Наш старец выражал убеждение, что «добро в сердцах только что упомянутых лиц даёт надежду, что мы всё же будем иметь действительно своё государство, в котором правда, справедливость, общественное благо будут доступны для всех граждан». И хотел, чтобы «как можно больше граждан восхищались прекрасным примером и старались становиться людьми».

А тем временем Блаженнейший Любомир продолжает своё вечное путешествие и свои поиски человека. Приближается к нам – ко мне и к тебе, дорогой читатель и дорогая читательница. Не знаю, как вас, но меня смущает мысль, какой будет его реакция, когда он найдёт меня... Остановится ли он и улыбнётся, пройдёт ли мимо, чтобы продолжить поиски человека?

 

† Богдан Дзюрах

 

Приложение

Патриарх Любомир Гузар неоднократно говорил о том, что хочет быть человеком и посвящает этому ежедневные молитвы. Такое его стремление казалось непривычным, нетипичным. Ведь Глава Церкви, по мнению многих, должен мыслить о достижении высоких христианских идеалов и святости. Почему же он просит Бога о совершенной человечности для себя?!

Блаженнейший мудро объяснял: «Старайтесь быть настоящими людьми, потому что это Божья воля... Быть человеком – это большое достоинство, которое, к сожалению, мы не стараемся развить. Наше достоинство от Бога, но его надо развивать, облагораживать... Быть человеком – это также становиться большой частью святости».

Вспоминая своё общение с Патриархом, епископ Богдан Дзюрах отмечает особое содержание, которое Любимир Гузар вкладывал и в само понятие «человек».

Созданные «по образу и подобию Божьему» мы должны стремиться всей своей жизнью, действиями, словами и поступками, пытаться приблизиться к своему Небесному Отцу. Не мерить себя самих земным мерилом, а только теми заповедями и наставлениями, которые постановил Господь. Он пришёл в мир Человеком, чтобы спасти людей от греха. И человечность Его безгранична. Именно к такой человечности должны стремиться мы.

Блаженнейший был прав: человеком не рождаются, им становятся.

#Прилучитися_до_великого #сим_штрихів_до_портрета #Любомир_Гузар

 

Справка

Проект «Семь штрихов к портрету» включает в себя семь тем:

1. О развитии УГКЦ и укрепления Церкви в Украине. Автор – Блаженнейший Святослав Шевчук, Верховный Архиепископ Киево-Галицкий, Отец и Глава УГКЦ.

2. О близости Блаженнейшего Любомира Гузара к патриарху Иосифу Слипому и митрополиту Андрею Шептицкому. Автор – архиепископ и митрополит Филадельфийский Борис Гудзяк, президент Украинского католического университета.

3. Сотрудничество с молодёжью – встречи с молодёжью, обращения, диалоги. Автор – владыка Иосиф Милян, епископ-помощник Киевской архиепархии.

4. Быть человеком! Простота, человечество и мудрость Блаженнейшего Любомира Гузара. Автор – владыка Богдан Дзюрах, Секретарь Синода Епископов УГКЦ.

5. Духовное отцовство – о родных и семье. Автор – Мария Рыпан, племянница Блаженнейшего Любомира Гузара.

6. Экуменическая деятельность Блаженнейшего Любомира Гузара. Автор – о. Игорь Шабан, глава Комиссии УГКЦ по межрелигиозным и межконфессиональным отношениям.

7. Пребывание Блаженнейшего Любомира Гузара в Виннице в 2012 году. Автор – о. Григорий Рогацкий, ОВС, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы УГКЦ в Виннице.


ПУБЛИКАЦИИ

«Бог открывает себя человеку как Творец и Спаситель», – Глава Церкви в видеокатехизи26 ноября

Если бы Бог сам о себе человеку не рассказал, если бы Он сам себя ему не открыл и не явил, то трудно было бы человеку Его познать и встретить; трудно...

АНОНСЫ