Интервью с предстоятелем Украинской Греко-Католической Церкви Верховным Архиепископом Киево-Галицким Святославом (Шевчуком) от 26 октября с.г.

среды, 11 ноября 2015, 15:40
Как сейчас, на Ваш взгляд, развивается Украинская Греко-Католическая Церковь, много ли людей приходит в Церковь, с чем они приходят, что просят от Бога и вообще,в целом, ощущается ли в эти годы в людях дефицит Бога, дефицит общения с Иисусом Христом?

Если говорить о современном моменте жизни и развитии нашей церкви, то она никогда не достигала такого уровня развития своих структур и своего присутствия в Украине как сегодня. Для сравнения, в начале 20 века было всего 3 греко-католических епархии, было всего, если я не ошибаюсь,6 епископов. Сегодня же у нас целый Синод во всем мире, только в Украине  14 различных юрисдикций, и катастрофически не хватает священников, чтобы обслужить все наши приходы, чтобы дать то пасторское окормление, которое требуют от нас люди. Сегодня центр нашей церкви вернулся обратно в Киев, там же освящен наш Патриарший собор и функционирует семинария. Синод УГКЦ сегодня состоит из 51 епископа и я, надеюсь,это еще далеко не предел. То есть, если говорить о видимых признаках развития нашей церкви, то мы на сегодняшний день, я бы сказал, переживаем своего рода весну нашего возрождения и развития. Если же говорить о людях, об их жажде Бога, то сегодня, особенно во время войны на Украине, наши люди переживают период обращения к Богу. Только в нашем Патриаршем Соборе в Киеве в этом году на Пасху мы имели 7000 человек. Когда же мы строили этот Собор, он был рассчитан всего на 3 тысячи и все в Киеве говорили, зачем этим униатам такой храм, откуда у них столько прихожан. Сегодня нам их некуда всех поместить, каждое воскресенье мы служим 3 литургии. Люди же действительно, особенно во время тревоги, задают себе очень глубокие и сложные вопросы. Например, почему мы терпим, терпим эту боль и страдания, почему столько людей погибает, что будет завтра с нами, стоило ли из-за свободы и идеи независимого украинского государства отдавать свою жизнь. На все эти вопросы сегодня никто не может ответить.Ни президенты, ни политики, ни депутаты, никто. Ответы на них люди находят в Божественном слове Евангелия. И вот церкви, которые сегодня стараются быть аутентичными и не держатся за какие-то идеологические или геополитические схемы, стараются говорить к сердцу этих людей которые ищут Бога, вот они сегодня являются переполненными. Как вы знаете, наша греко-католическая церковь на Украине не единственная, мы являемся меньшинством. На Украине, из 43 миллионов населения, насоколо 4,5-5 миллионов. Но мы сегодня далеко не мыслим как меньшинство. Как говорят греко-католики, как ониоценивают происходящие события, нас слушают даже мусульмане. То есть эта истина, которую мы призваны исповедоватьи проповедовать, она сегодня выходит далеко за границы тех или иных конфессиональных размежеваний.Это вот в трех словах, как живет наша церковь в Украине.

Как складываются ваши отношения с римо-католиками Украины? Когда вы в феврале с.г. приезжали к Папе Римскому вместе с иерархами украинской РКЦ, в СМИ просочились некоторые существующие между вами разногласия в отношении спорной церковной собственности на Западе Украины. Сейчас как то удалось решить этот вопрос?

Если говорить в целом, то у нас с римо-католиками нет конфликтов и разногласий. Мы братские церкви, мы живем вместе и помогаем друг другу. Вот, если же взять историю возрождения нашей церкви, особенно вне Западной Украины, то почти 90 процентов всех наших приходов формировались в римо-католических храмах и потом уже строились наши церкви и образовывались наши монастыри и общины. У нас есть некоторые разногласия и своего рода дискуссии по вопросу собственности на Западной Украине. Почему? Потому что Западная Украина пережила трагедию депортации целых народов. Сегодня, если взятьконкретно город Львов и сравнить количество римо-католиков которые в нем проживали до Второй мировой войны и сколько их осталось сейчас, то это несравнимые величины. Фактически РКЦ на Западной Украине была истреблена коммунистами. И сегодня она возрождается, точно также как возрождаемся и мы. В девяностых годах, когда были дискуссии о возможности служения в храмах, были проблемы в отношении спорных храмов с Русской Православной Церковью, во многих случаях существовавшая тогда украинская светская власть, чтобы решить эти проблемы, открывала для греко-католиков пустые заброшенные римо-католические святыни. И это на тот момент было временное решение вопроса. Потому что Римско-католическая церковь тогда даже не имела своего епископа, который мог бы высказать свое отношение к этим решениям власти, так как юридически все храмы продолжают оставаться собственностью государства. И, конечно, возрождаясь сегодня на Украине, РКЦ нуждается в этих храмах. Но сегодняшний процесс передачи храма из рук одной парафиив другую является очень сложным. Потому что в большинстве случаев это приводит к закрытию этой греко-католической общины, то есть ее нужно переносить или объединять с другой, которая может находится в другом храме и так далее. На Украине сегодня еще не произошло цивилизованной реституции, то есть возвращения церковной собственности. В особенности для тех, кто имеет моральное право на эти храмы и является их историческими собственниками. Потому и имеются такие дискуссии. Иногда они болезненные,  но в основном они идут в очень, я бы сказал, открытом братском диалоге. Не всегда, конечно, все легко решается, но все мы сегодня на Украине и греко-католики и римо-католики и православные ведем диалог с нашим государством для того, чтобы цивилизованный процесс реституции церковной собственности начался и права всех, в том числе греко-католикови римо-католиков были учтены.

От простого к более злободневному вопросу, особенно после недавнего негативного в ваш адрес комментария Отдела внешних церковных связей РПЦ, где Вас критикуют за слишком активную позицию по ряду вопросов. Что сейчас за отношения между греко-католиками и православными УПЦ Московского патриархата. Как складывается этот диалог?

Для меня очень странно было читать заявления, сделанные в Москве, а не в Киеве. Мы с Русской православной церковью не имеем никаких  официальных отношений, а потому и прямых пастырских конфликтов. Мне очень было бы интересно услышать заявление или какой-то ответ со стороны Украинской православной церкви. Если кто-то чувствует себя обиженным, если мы будем придерживаться такой тактики, где будут говорить о нас без нас, то есть, например, если Москва и Ватикан будут обсуждать греко-католическую и православную церковь Украины, то никаких проблем мы не решим. Для меня было бы очень унизительным, если о моем имени говорил бы Ватикан, потому что мы церковь своего права и имеем право говорить от собственного имени. И я убежден, что правильно и компетентно говорить о проблемах УГКЦ   только её официальный представитель (не люблю слова «я»). Потому жду, какой диалог у нас сложится с украинской православной церковью. Что же касается складывающихся отношений между греко-католической и православной церковью Московского патриархата на Украине, то сегодня у нас нет официального диалога и я это говорю с большим сожалением. Если говорить о приоритетах, то для нас более важным является сейчас диалог с УПЦ в Киеве, нежели  чем с Русской Православной Церковью и ее Отделом внешних церковных связей, при всем уважении к РПЦ и ОВЦС. Нашим приоритетом является диалог на месте. Поэтому, после избрания главой Украинской православной церковью Московского патриархата Блаженнейшего Онуфрия, я изъявил желание нанести ему визит вежливости, но он отказался.

 Отказался официально или неофициально?

С моей стороны был запрос, на который был ответ. Но я бы сказал, что неофициально, потому что если говорить об официальности, то все должно было быть с применением тех или иных форм, я же искал возможность нанести визит вежливости. Тем не менее, когда мы встречаемся в формате Всеукраинского Совета Церквей ирелигиозных организаций или на совместных молитвах в Соборе Святой Софии в Киеве, мы все же общаемся. На уровне человеческом у нас имеются контакты и я всегда выражаюсь с уважением к Предстоятелю этой церкви и ее верующим, но официального диалога у нас нет. Ивот я думаю, что пока мы не научимся и не будем иметь возможность говорить лицом к лицу, сердцем к сердцу, то всегда кто-то третий извне будет вмешиваться и будут одни недоразумения.

Какова сейчас ситуация с вашими приходами и храмами в Крыму? Ваши священнослужители понемногу возвращаются или там служат римо-католики, как проходит их регистрация по российскому законодательству и не может ли случиться так, что, восстановив свою деятельность в АРК, вы сможете возобновить ее и на материковой России, например, в Сибири, где проживает много этнических украинцев и даже есть храмы, которые раньше принадлежали греко-католикам?

На все эти вопросы у меня нет внятных ответов, но я все-же постараюсь. Конечно, сам факт аннексии Крыма является большой болью для всех. Я убежден, чтои для россиян, украинцев, православных, греко-католиков и татар. Потому что всегда, когда насильственным способом меняются границы государства, это приносит большую боль, страдания и лишения простым людям. Потому мы молимся за всех тех, кто страдает из-за таких, я бы сказал, изменений. Если же говорить более предметно о наших приходах, то да, до этих событий (вхождения Крыма в состав РФ) и после них, у нас были и остаются верующие в Крыму, которые себя считают  греко-католиками и с которыми мы общаемся. И я чувствую своим долгом, чтобы они имели надлежащее пасторское окормление. Это их право и это наш долг. Как пастыря и главы церкви это и мой долг. Какие сегодня обстоятельства переживают наши приходы? Из пяти священников, которые там раньше служили, только один вернулся назад. Четыре священнослужителя не могут сделать это по тем или иным причинам в основном семейного характера, потому что все они женаты и, конечно, если жена и дети не видят возможности там пребывать и эмигрируют, то и священникне может остаться и просит епископа, чтобы его отпустили и перевели в другой приход. Все же один из них с семьей возвратился и служит в Евпатории, другие наши приходы окормляются священниками которые на короткое время приезжают в Крым с территории Украины. Но все 5 приходов имеют священников, которые служат, это греко-католические священники и мы стараемся, по мере возможностей и обстоятельст в которые складываются, быть вместе с нашими людьми. Что касается юридического статуса наших общин и приходов, то после образования Крымского экзархата нашей церкви в Крыму, он никогда не был зарегистрирован на полуострове. То есть, скажем так, еще по старому украинскому законодательству, эти наши 5 приходов продолжали юридически оставаться частью Одесско-Крымского экзархата УГКЦ. И хотя этот процесс переоформления на украинской территории уже происходит, администрировать Крымским экзархатом прямо из Киева или Одессы, скажем так, мы не можем. Потому я сделал запрос в Апостольскую столицу, в Ватикан, и сегодня территория Крыма и Крымского экзархата УГКЦ находится под прямым управлением Апостольской столицы. В юридической терминологии это называется «ad nutum Sanctae Sedis», что обозначает попечительство Святой столицы и канонический статус, если можно так сказать. Если же говорить о государственном юридическом статусе, новая крымская власть издала законы, которые обязывают все приходы, не только наши, но и других церквей, заново зарегистрироваться уже подействующему законодательству. Но этот процесс перерегистрации явно затягивается. Изначально нужно было это сделать еще до 1 января 2015 года, но по тем или иным пока не понятным для нас причинам, указанный срок продлен еще на год до1 января 2016 года. У нас сегодня конец октября и ни один из наших приходов пока еще не перерегистрирован, хотя наши люди в Крыму изъявили желание такую перерегистрацию пройти, для того чтобы иметь возможность легально там существовать.И я знаю, что наши прихожане и священники предприняли огромные усилия, чтобы выполнить все требования нового законодательства, но перерегистрироваться в данный момент не удалось, решения пока нет. Будет оно или нет, и как будет выглядеть церковь греко-католическая и, кстати, церковь римо-католическая в Крыму после 1 января 2016 года, мы не знаем. Я уже не говорю о возможности окормлять наших верующих в Сибири и других частях Российской Федерации. Пока же этого разрешения  нет и если оно будет, то тогда мы сможем понять на что мы его получили и как нам дальше его выполнять.

Какой вы видите Украину через 5-10 лет, что это будет за страна?

Вот всматриваясь в глаза наших людей, вслушиваясь в их сердца и мысли я хочу сказать, что сегодня мы являемся свидетелями рождения новой идеи украинского народа. Сегодня указанное словосочетание обозначает не только этнических украинцев. Неотъемлемой частью украинского народа себя считают украинцы, русские, поляки, крымские татары и другие национальности которые живут на Украине, более того, отдают свою жизнь за украинское государство. Эти испытания, которые выпали на долю нашего народа, они нас сплачивают, делают нас крепче. Потому я свято убежден, что Украина она есть и будет. И ее существование не является существованием против кого-то и думаю, это еще нужно понять нашим соседям россиянам. Украина как независимое свободное государства не является угрозой существования российского государства. Наоборот, я бы очень хотел, чтобы через 5-10 лет, никакой бы войны уже не было и это слово навсегда ушло в небытие. Всем нам припоминаются слова, очень популярной после Второй мировой войны советской песни «Хотят ли русские войны?» Вот я бы хотел, что бы на этот вопрос все бы мы дали отрицательный ответ. Никто не хочет войны. Я бы хотел, чтобы два наших братских равноправных народа научились жить, дружить и работать по-новому, уважая друг друга. Также убежден, что всякие античеловеческие идеологии рано или поздно уйдут с мировой сцены. Это всегда так было. События 20 века нас учат тому, что атеистические государства всегда являются источником больших войн, а христианские народы могут быть источником большой надежды и жизни. Вот и европейская Украина будет надежным другом и партером европейской, демократической и свободной России. Мы все должны освободиться от идеологии порабощения друг друга или мира, тогда все будет хорошо. На протяжении последнего года, когда уже на Украине  начались боевые действия, я 3 раза делал призывы к примирению.   Я убежден, что нашей совместной победой будет справедливый мир и в Украине и между нашими странами. Но для этого мы должны не только молиться за прекращение войны, но и должны этот мир строить вместе. Я думаю, что местные выборы, которые недавно состоялись на Украине,как раз являются примером того демократического способа, когда украинский народ строит свою страну, строит свой мир, призывая к ответу политиков и имея реальную возможность поменять власть на ту, которая действительно будет служить своему народу. Вот в этом году и украинцы и русские совместно праздновали тысячелетие смерти равноапостольного князя Владимира. Его пример говорит, что многие сегодня хотят управлять странами, но мало кто хочет любить свой народ, так как Святой Владимир. Еще другое тысячелетие мы праздновали, Святых мучеников князей-страстотерпцев Бориса и Глеба. Это мученики ненасильственности и они были задолго до Нельсона Манделы, Мартина Лютера Кинга или Махатма Ганди. Это наши святые, которые сегодня учат, что нельзя даже ценой властвования в жизни поднимать меч против своего брата. Я думаю, что это такие символы и знаменательные торжества, которые Господь посылает и украинскому и русскому народу и что мы, если не сможем их прочесть и понять, то тогда, как говорил Иисус Христос, «и каменья начнут кричать». И христианская совесть должна ориентироваться на этот Глас Божий, который обращен к нам,несмотря на трагические события которые мы переживаем сегодня.

 

Беседовал Андрей Попов,

собственный корреспондент «Трибуны» в Риме

www.tribuna.ru

ПУБЛИКАЦИИ

Послание Блаженнейшего Святослава украинцам Казахстана по случаю 70-й годовщины акции «Запад» в 1947 году 12 октября

В этом году мы отмечаем печальную дату – 70-ю годовщину массовой депортации украинцев из Западной Украины в отдалённые районы Советского...