«Многие евреи за то, чтобы провозгласить митрополита Праведником мира», – Блаженнейший Любомир

пятница, 12 июня 2015, 20:42
Беседа с Любомиром Гузаром о митрополите Андрее Шептицком, который бросил вызов двум фашистским режимам – сначала красной Москве, потом её союзнику – коричневому Берлину.

2 апреля 1997 года в Варшаве принимали новую, шестую по счёту в ХХ веке Конституцию Польши. В неё законодательный Сейм внёс чувствительную для новейшей европейской истории 13-ю статью: «Запрещается существование политических партий и иных организаций, обращающихся в своих программах к тоталитарным методам и практике деятельности нацизма, фашизма и коммунизма...». Хватит. Натерпелись. Кстати, любопытный опыт, когда Украина будет проводит свою конституционную реформу, статью 13 Основного Закона Польши следовало бы трансплантировать в наш Основной Закон.


Предтечей ему моя константа в закон рубрика на НВ Момент в истории. Сегодня мой сказ о митрополите Украинской Греко-Католической Церкви Андрее Шептицком и о тех трёх годах его яркой жизни, за которые большевики его ненавидели. Фашисты – терпели. Прихожане – боготворили. Украинские евреи в 2008-ом провозгласили Праведником.


Своими воспоминаниями делится со мной Любомир Гузар.


Его детство во Львове пришлось на советскую и фашистскую оккупацию. В 1944 году он эммигрировал в США. С 1958 года – священник греко-католической церкви. С 1972 – служитель монастыря Студийского устава (Рим). В Украину вернулся после провозглашения её Независимости, где с 2001 по 2011 возглавлял УГКЦ. Его слова передаю языком оригинала. Так как этот оригинал восхитителен.

 

– Итак, в мае 1917-го из ссылки в Суздале в Киев возвращается опальный Митрополит украинской греко-католической церкви (УГКЦ) Андрей Шептицкий. Здесь он выступает перед делегатами съезда кооператоров Киевщины: «Какой бы ни была Россия, она добровольно не отречётся своей власти над Украиной. Но если Украина хочет жить свободной жизнью, то должна обязательно отделиться от Москвы, должна стать независимым государством, искать себе союзников среди других свободных народов.


Любомир Гузар: Не надо удивляться. Я думаю каждый, здраво мыслящий человек, имеющий немножко шире государственнической взгляд на дела, должен был осознавать что Москва для нас, я бы подчеркнул не Россия, а Москва, была опасностью. Почему говорю Москва – скорее, Россия? Структура России самодержавная. Когда там был царь. Потом пришли советские самодержцы – и сегодняшний Владимир Путин абсолютно в той традиции. Человек, который отдаёт… приказы, которого надо принимать как отца народа, от которого всё зависит.
 

– 2 августа 1938 года на католический праздник святого Ильи, в микроскопическом селе Унев, тогда еще территория Польши, теперь Украина (здесь размещается униатская Свято-Успенская Уневская Лавра) Андрей Шептицкий обращается к пастве с предупреждением об угрозе вторжения большевиков на Западную Украину. Что, по мнению Митрополита, исходя из полученного опыта СССР и голодомора 1932-1933 годов, сулит большие неприятности. Его большой друг Сергей Ефремов уже 8 лет в тюрьме, где умрёт через некоторое время.


– В 1938 году Шептицкий предупреждает братию в Уневе, что будут плохие времена. Как он это предвидел? На основании чего? Я не могу сказать. Но факт, что он это сказал. 17 сентября 1939 года, я помню, они [большевики] пришли на нашу улицу Тарнавского. Очень высокие ребята. У них были такие шапки, о которых я потом узнал, что это называется будёновка. Нашу семью они не беспокоили, хотя мы все жили в страхе. Были упакованы чемоданы на всякий случай. Значит, не надо было быть ясновидящим. Надо было быть в сознании. И Митрополит осознавал эту опасность.
 

– Сейчас мы уже знаем, что вступление Красной Армии в Западную Украину и её оккупация большевиками – это часть мирного договора между Гитлером и Сталиным, подписанного 23 августа 1939 года, именуемого «пактом Молотова и Риббентропа» (министры иностранных дел СССР и Германии). Но тогда всё подавалось под иным соусом. Это был, якобы, освободительный поход с целью спасти украинцев и белорусов от германской оккупации («Что-то слышится родное в долгой песне ямщика»). Короче, дежурная война с фашистами и хунтой за благополучие шахтёров и землепашцев. О том, что в Закопане (Польша) НКВД и гестапо создали совместный центр для «борьбы против польской агитации», что в руки гестапо НКВД передало около 500 немецких коммунистов, скрывающихся в СССР от нацистов, о том, что 20 сентября 1939 года (уже три недели бушует Вторая мировая) распоряжением шефа НКВД Лаврентия Берии пленённых в Западной Украине (в районе Олевского пограничного отряда) немецких офицеров следует освободить и передать в немецкое посольство, конечно же, предшественники всяких там «лайфньюсов» и «рашетудеев» не сообщали. Тюрьмы были переполнены. С декабря 1939 года началась подготовка к депортации населения западных областей Украины в отдалённые районы СССР. Общее число депортированных за три года перевалило за 300 тысяч человек.


– Мы жили на улице Тарнавского, а ходили в церковь на улице Зибликевича. И там был поворот. На излучине было полуподвальное помещение, где сидел сапожник, который был коммунистом и этим кичился. Я припомню, это 1938-1939 годы. Он там сидел, ботинки чинил и в открытое окно насмехался над теми, кто шёл в воскресенье в церковь. Он специально в воскресенье работал. Такая его манифестация (смеется). Он думал, что когда придут большевики, его вознесут до небес. Они (коммунисты) приготавливали списки, куда заносили интеллигенцию города Львова. И на основании тех списков народ потом ехал в Сибирь. Между прочим, многие члены коммунистической партии Западной Украины тоже впоследствии были арестованы. Мы как-то шли в церковь, и по нему было видно, что получилось не то, о чём он думал. Его тоже арестовали. Но Шептицкого большевики боялись. Он был слишком любим в народе, чтобы его трогать. Арестовывали разных священников и людей вывозили в 1939, 1940, 1941 годах. Ночью приезжала машина. Я помню, семья только думала, где она остановится? Значит, там кого-то будут брать, вывозить. Два часа, чтоб собраться – и до свидания.
 

– По официальным данным, которые производит бывший генпрокурор Андрей Вышинский, из Восточной Польши, присоединённой к СССР, в Сибирь, Казахстан, Якутию выслано 388 тысяч человек. Последняя волна депортации была 21 июня 1941 года. Эшелоны депортированных уже бомбила немецкая авиация. Ещё в апреле 1941-го Берия приказал, «исходя из условий военного времени, разрешить НКВД СССР в отношении всех заключённых, приговорённых к высшей мере наказания, привести приговоры в исполнение». Поток расстрельных дел в отдельных местах доходил до 500–800 в день. Берия писал Сталину, что трибуналы не успевают рассматривать дела обвиняемых. И тогда пошли внесудебные расправы.


– В июне 1941 года пришли немцы. Люди приветствовали их. По разным причинам. Убравшиеся большевики – это одно дело. Второе – пришла армия, вермахт. Они очень хорошо вели себя. На их поясах было написано «Gott mit uns – С нами Бог». Но, что людей очень озлобило – когда открыли тюрьмы, то там нашли, что большевики в последние дни своего пребывания поубивали очень много народу. Страшные вещи были. По-зверски людей уничтожали. Вешали. Распинали. Женщинам грудь обрезали. Я помню, родители мне и сестре совершенно запретили, чтобы мы что-то видели. Для ребенка это травма. 30 июня было провозглашено независимое государство, и Митрополит Шептицкий этот проект благословил. Но позже пришло гестапо, и всё стало иначе. Все, кто там провозглашал [независимость], они все оказались в концлагере Заксенхаузен. Гестапо, всё контролировало, не меньше чем НКВД»
 

– 1 июля 1941 года Андрей Шептицкий издал пастырское послание, в котором поддержал провозглашение независимости Украины, а немцев назвал освободителями от большевизма. Но иллюзорный мир рухнул очень скоро. Начался массовый геноцид евреев, а их во Львове жило очень много. Шептицкий был в приятельских отношениях со многими из иудейских общин. Одно то, что митрополит выучил иврит и обращался к ним на древнееврейском языке, показывает степень интернационализма этого бесспорно самого большого поборника украинского национализма.


– Вы знаете, Шептицкий написал письмо Гиммлеру, протестуя против уничтожения евреев. Это письмо в Берлине бросил в почтовый ящик отец Иоганнес Петерс, который был монахом. Он во Львове организовал фабрику обуви, на которой работали евреи. Они сидели в подвалах и были хорошими мастерами. Мне это рассказывал один из тех братьев, что работал на этой фабрике. Ночью они выходили, а фабрика делала сапоги для армии. И они умели очень хорошо кроить кожу. Как мне объяснял брат, из такой кожи надо было сделать определённое количество пар обуви. А эти еврейские мастера, очень хорошие мастера, из той кожи дополнительно вырезали материала на одну или две пары. Братья продавали сапоги, а евреи на это содержались. Отец Петерс закончил в концлагере. Но то другая история.
 

– Шептицкому, который просил Гиммлера остановить еврейские погромы прислали из гестапо ответ. В нём намекнули, что и сам Шепицкий за шаг до расстрела из-за своего заступничества. В конце лета в 1942 году Митрополит организовывает кампанию спасения евреев. Тысячи детей с его подачи спрятали в монастырских школах, выдали им фальшивые удостоверения о крещении. Раввин Давид Кагане скрывался в Митрополичьих палатах три года, работая в библиотеке. Из его воспоминаний о Митрополите: «Когда я говорю, что Андрей Шептицкий был святым, я не преувеличиваю. Я знаю, что качества, которые творят истинного святого, настолько редки, что их почти не существует. Но граф Шептицкий обладал ими всеми». До войны на Западной Украине проживало свыше 870 тыс. евреев, к 1944 году – 17 тыс. Среди спасённых митрополитом были дети главного раввина Львова, будущего министра иностранных дел Польши и будущий полковник израильской армии. Однако комитет израильского мемориального комплекса жертвам Холокоста «Яд-ва-Шем» (Иерусалим) пока что отказывается присвоить Шептицкому статус Праведника Мира. В мае 2008 года, после долгих дебатов, еврейская община Украины автономно признала митрополита Шептицкого Праведником Мира. В честь этого возле центральной синагоги Киева было высажено так называемое «Дерево жизни».


– Они [Комитет Яд ва-Шем] его не признают, потому что он благословил дивизию СС-Галичина. Это правда, что он её благословил. Но они не уничтожали евреев. Были наши люди, работавшие в полиции. Были садисты. Нельзя сказать, что все были ангелами. Но митрополит Шептицкий этого не благословил и написал то славное письмо: «Не убий». В котором предостерегает против братоубийственной активности, а также против уничтожения невинных людей. Есть много евреев за то, чтобы его провозгласить Праведником Мира. К примеру, Адам Ротфельд, экс-министр иностранных дел Польши. Я, когда был более подвижным, встречал евреев в Англии, Польше, Украине: людей, которые «за».

 

29 июля 2015 года на государственном уровне будет отмечаться 150-летний юбилей митрополита Шептицкого. Человека, который сумел остаться человеком в период правления тьмы – красной и коричневой. У комитета мемориального комплекса Яд-ва-Шем, ещё есть полтора месяца, чтобы переосмыслить масштаб личности Андрея Шептицкого, спасшего тысячи жизней и проклявшего любой цвет тоталитаризма. Но это уже другая история.


Александр Пасховер, «Новое Время»

 
ПУБЛИКАЦИИ

Десять тезисов от владыки Бориса (Гудзяка) о целостности лидера 14 декабря

Из лекции «Ценности и целостность лидера», организованной Институтом лидерства и управления УКУ 11 декабря 2017 года в рамках программы...

АНОНСЫ