Слово Блаженнейшего Святослава во время встречи координаторов программы «Живой приход»

пятница, 14 декабря 2018, 20:26
Церковь – это сообщество живого Христа, мистическое Тело, продолжение во времени и пространстве таинства Воплощения и единства всех людей во Христе. По моему мнению, название, которое мы ищем для нашей новой стратегии, должно объяснить нашим верным, что такое патриархат, который мы стремимся построить. Мы хотим иметь живую Церковь, которая является сообществом живого Христа (независимо от того, где это сообщество живёт) и имеет элементы своего церковного тождества.

Слово Главы и Отца УГКЦ Блаженнейшего Святослава

на Всецерковной встрече координаторов

программы «Живой приход – место встречи с живым Христом»

Львов, 3 декабря 2018 года

 

Слава Иисусу Христу!

Эта встреча координаторов Стратегии УГКЦ на период до 2020 года «Живой приход – место встречи с живым Христом», которые собрались со всего мира в Патриаршем доме во Львове, является очень важным событием в жизни нашей Церкви, потому что определит наш образ жизни и пастырства на много лет вперёд.

Тема моего обращения к вам – «2020-й, а что дальше?» Возможно, кто-то замечал, что каждый год главная тема Синода Епископов УГКЦ была посвящена определённой составляющей программы «Живой приход». В прошлом году говорилось о Литургии и молитве, а в этом – о Божьем Слове и катехизации.

Сегодня я бы хотел, чтобы мы вместе посмотрели не только в прошлое, но и в будущее. Ведь мы приближаемся к 2019 году, который напоминает мне о событиях 2009-го. Тогда наша Церковь начала стратегически мыслить, несмотря на то, что пастырствует в разных странах, контекстах. Наши возможности и ресурсы не слишком большие, поэтому мы нуждаемся в общем и скоординированном пастырском плане на уровне всей нашей Церкви.

В 2009 году мы разработали методологию стратегического планирования нашего пастырства. Сначала Синод создал, так сказать, «группу мечтателей», которые должны были мечтать и вглядываться в будущее, чтобы определить, какой именно мы хотим видеть нашу Церковь через 10 лет.

Мне повезло тогда быть членом этой «группы мечтателей». Сегодня я размышляю, действительно наша Церковь в 2020 году будет такой, о которой мы мечтали в 2009-ом, или еще нет?.. Ведь это определяет степень успешности Стратегии – 2020. Однако следует заметить, что не все задачи могут быть ограничены десятилетним сроком. Молиться, проповедовать и наполнять Слово Божие и учить верных нужно постоянно, и эти измерения церковного бытия невозможно обозначить.

Впоследствии члены этой группы вместе с владыками Синода поняли, что мало только мечтать. Нужно иметь группу практиков, которые помогли бы разработать некоторые механизмы, чтобы можно было реально достичь поставленной цели.

Группа практиков не просто обработала определённую стратегию, но даже назвала её. (Ведь был тяжелейший поиск того, как достичь цели.) Практики выразили желание обратить внимание на базовую ячейку церковного тела, то есть на приход. Действительно, мы можем оживлять какие-то структуры, что-то планировать, но если всё то, что постановил Синод, не дойдёт до каждого прихода и не поможет ему быть лучше, тогда мечты ни к чему хорошему не приведут.

Поэтому плодом поисков этой группы практиков стала стратегия под названием «Живой приход – место встречи с живым Христом». И тогда был создан механизм не только формирования чёткой стратегии, но и её воплощение в жизнь. Таким образом, была создана команда для внедрения Стратегии – 2020.

Дорогие отцы, сегодня прошу вас помочь нам (Главе Церкви и епископам. – Ред.) и задуматься над продолжением этой стратегии, её следующими шагами. Нужно работать над новым видением, стратегией, и мы уже начали это делать. В частности, во время Синода Епископов УГКЦ мы спрашивали владык: «Какой вы бы хотели видеть нашу Церковь, скажем, в 2030 году? Какие вы видите приоритеты в своём пастырском служении?» Когда они начали отвечать, я понял, что различий между акцентами и приоритетами, которые они ставили 10 лет назад, немного. Возможно, их просто надо осовременить.

Что нам следует сделать после уточнения наших приоритетов? Нужно разработать определённые механизмы и шаги их воплощения в жизнь, то есть разработать новую стратегию на следующий период служения нашей Церкви. И, возможно, даже дать соответствующее название этой стратегии, чтобы она могла объединить всю нашу Церковь в её пастырском деле после 2020 года.

Выясним, какие есть инструменты, чтобы осуществить это. Я бы хотел, чтобы итог внедрения Стратегии – 2020 вы проанализировали, насколько достигнуты все инициативы. Важно, чтобы мы посмотрели, где находимся: сдвинулись ли с места, шли вперёд, стояли ли на месте или, может, сделали шаг назад? Я считаю, что мы шли, потому что процесс «Живой приход» превратился в общецерковное движение. Преимущественно в приходах знают, что такая стратегия существует, знают, что приход должен быть живой и по каким признакам это можно определить. Более того, за эти годы образовались даже разные афоризмы на тему «живой ли наш ход»? (Этим вопросом я открыл Патриарший Собор в 2015 году). Где есть живой священник, там будет и живой приход; где священник живёт в приходе, там будет живой приход...

За эти годы я смог представить нашу программу «Живой приход» Папе Бенедикту XVI. Когда он увидел нашу стратегию, сказал: «Это как раз то, что я хочу сделать во Вселенской Церкви под названием "Новая евангелизация"». А когда я показал эту стратегию Папе Франциску, он ответил, что это то же самое, что он называет пастырским обращением. Так что мы не отстаём.

Когда год назад состоялась последняя пленарная встреча Конгрегации Восточных Церквей, то нашей стратегией «Живой приход» заинтересовалось немало Церквей. Эта идея как важная модель выходит за пределы нашей Церкви.

По моему мнению, мы сдвинулись с места, но пока к цели не дошли. Когда я посещаю различные епархии нашей Церкви, различные общины, то ещё не вижу того образа, о котором мы мечтали в 2009 году. Действительность всегда отличается от мечты, но они нужны, потому что приводят нас в движение, заставляют нас действовать вместе, скоординировано.

Хочу поделиться некоторыми мыслями, гипотезами, которые родились у нас на уровне Патриаршей курии, на уровне команды внедрения Стратегии – 2020 на уровне Постоянного Синода по «Живому приходу», то есть о том, как бы я мог ответить на вопрос: а что дальше?

Прежде всего, за эти 10 лет мы действительно использовали все наши ресурсы и приложили усилия к тому, чтобы оживить приход. В центре нашего внимания была схема «приход – священник – люди».

Однако приход не существует как отдельное, независимое тело. Он является неотъемлемой, интегральной частью церковной общины. Возникают вопросы: как этот приход чувствует, живёт в общении с другим приходом в одной епархии; каким образом чувствует своё общение и единство со своим епископом?

В настоящее время существует опасность фрагментации наших епархий. Когда посещаю разные епархии, то у меня порой создается впечатление, что наша Церковь во многих частях мира подобна разбитому зеркалу. В каждой маленькой частице изображено всё, однако есть такие кусочки, которые невозможно соединить.

Как известно, наша Церковь состоит из епархий и митрополий, которые расположены в разных частях мира. Кое-где они имеют вид удельных княжеств, в которых каждый епископ со своей приходом живёт самодостаточно и думает только о себе. Со временем может произойти их отчуждение от других епархий и, что наиболее ощутимо, от Главы Церкви. Такие центробежные тенденции – ещё одна большая проблема. Поэтому крайне важно в следующий период нашей стратегии продолжать думать о живом приходе как церковном теле и одновременно увидеть его в контексте более широкого сообщества нашей Церкви. Когда мы говорили о программе «Живой приход», то в центре внимания была встреча между людьми и с живым Христом. Зато в следующий период стратегии чрезвычайно важно сфокусироваться на общении.

Надо подумать не только над внутренним сопричастием – внутри нашего прихода, епархии или даже всей нашей поместной Церкви. Следует заметить общение в лоне всей Вселенской Церкви, а также те элементы, которые являются свидетельством ран разъединения между христианами. Речь идёт о экуменическом измерении. Недавно один человек спросил меня: «Скажите, православные объединятся? Все ожидают Объединительного собора». Они объединятся, если их объединят. Нынешние объединительные движения среди православных в Украине, к сожалению, не выходят из чрева православных конфессий, нет поиска общения... Происходит создание новых совместных структур. Поэтому речь идёт не о внутреннем поиске, а о внешнем давлении.

К счастью, на нашу Церковь в Украине и во всём мире не влияют такие внешние факторы. Однако мы должны иметь внутренние силы единства и развивать соответствующие механизмы, которые бы питали эти силы. Наличие таких механизмов, которые бы создавали нас как поместную Церковь, делали единым целым во всём мире, патриарх Иосиф Слипой назвал патриархатом.

Вы, представители-координаторы, тоже являетесь особыми нитями, которые связывают различные части тела нашей Церкви в одно целое. Вы мостики общения и даже базовые структуры патриархата.

Командой по внедрению новой стратегии должна быть Патриаршая курия. И поэтому с сегодняшнего дня и до 2020 года все ниточки, которые были в ваших руках, надо постепенно передать Патриаршей курии. Она должна стать центральным связным элементом нашей Церкви. Однако в этом контексте Патриаршая курия должна измениться. Сейчас она переживает реформу и перед ней встаёт вопрос: в какой Патриаршей курии теперь нуждается наша Церковь? В будущем функция, которую выполняет владыка Кен Новакивский, будет передана администратору Патриаршей курии.

Следующий инструмент, который поможет нам сформулировать стратегию, – это Патриарший Собор, проведение которого запланировано на 2020 год. Тема его – «Единство Церкви, эмиграция и глобальное измерение УГКЦ». А центральной темой Синода Епископов УГКЦ в 2019 году будет именно единство Церкви.

Следует отметить, что меня выбрали ответственным за эту тему. Как я планирую её подать? Это будет один из элементов разработки стратегии. Очевидно, что в рамках подготовки Патриаршего Собора во всех епархиях и экзархатах с 2019 по 2020 год должны состояться епархиальные соборы.

Как нам назвать новую стратегию, скажем, к 2030 году? Предлагаю рабочее название – «Живая Церковь – сообщество живого Христа». Помню, что во время последнего Папского Синода (чуть больше месяца назад) было высказано предположение, что, возможно, в следующем десятилетии Церковь как институт может полностью измениться в определённых сегментах своего бытия или быть в корне переосмыслена. Несомненно, что в своей организационной структуре она становиться другой, новой. На вселенском уровне Церковь начинает осознавать, что она, прежде всего, является не учреждением, не структурой, а сообществом!

Сейчас в глобальном измерении происходит противостояние между иерархическим обществом, тем, что существует сегодня, и сетевым, которое только формируется. Во всём мире различные институты с иерархической структурой испытывают атаки (в частности, государственные структуры, которым люди не доверяют). Никто не питает иллюзий, что Церковь, которая тоже является иерархической структурой, этого избежит. Поэтому молодёжь на Синоде метко отметила: «Нам не так нужна Церковь-организация, а необходима Церковь-сообщество, которая нас бы приняла и сопровождала». Сообщество – это нечто такое тёплое, близкое, гибкое, живое. А институт – всегда что-то абстрактное, безличное и довольно инертное.

Сообщество возникает в результате общения. Для сообщества очень важен вопрос идентичности. Сейчас люди идентифицируют себя с определённым приходом и Церковью совершенно иначе, чем это было 10 лет назад. Мне пришли на ум слова владыки Петра Стасюка: «Что нас идентифицирует как единую Церковь во всём мире? Уже не язык, даже не национальная идея, а общая Литургия, что является проявлением нашей веры, которой мы обучаем и передаём другим нашим особым способом».

Люди говорят, что они являются участниками (членами) сообщества, организации не потому, что их кто-то к этому вынуждает, а потому, что есть определённые элементы, по которым они могут идентифицировать себя с Церковью. Крайне важно, чтобы мы помогли нашим людям, где бы они ни были (если нужно), вновь отождествлять себя с сообществом именно нашей Церкви. Тогда мы будем живой Церковью. Поэтому мы сможем объяснить людям, что такое Церковь. Ведь многим людям в Украине это понятие представляется политизированным. Церковь иногда представляется как супермаркет, в котором продают духовные услуги; она не очень отличается от общественной организации или ещё одной структуры социального служения.

Мы хотим сказать, что Церковь – это сообщество живого Христа, мистическое Тело, продолжение во времени и пространстве таинства Воплощения и единства всех людей во Христе. По моему мнению, название, которое мы ищем для нашей новой стратегии, должно объяснить нашим верующим, что такое патриархат, который мы стремимся построить. Мы хотим иметь живую Церковь, которая является сообществом живого Христа (независимо от того, где это сообщество живёт) и имеет элементы своей церковной тождественности.

Желаю всем плодотворной работы и Божьего благословения!

                                                                                                                                 † Святослав


ПУБЛИКАЦИИ

«УГКЦ, как добрая мама, провожает своих верных из Украины и встречает там, куда их забрасывает судьба», – владыка Степан Сус 29 июня

С начала полномасштабного вторжения миллионы людей в Украине получают тяжёлый опыт – что такое быть беженцем, оставить родной город или...

АНОНСЫ