Вести, слушая Бога и ближних: Интервью с владыкой Борисом Гудзяком

среды, 20 февраля 2019, 11:12
18 февраля в Ватикане сообщили, что Папа Франциск благословил рекомендацию Синода Епископов Украинской Греко-Католической Церкви и назначил владыку Бориса Гудзяка Митрополитом и Архиепископом Филадельфейской архиепархии в США.

В течение последних шести с половиной лет владыка Борис был Епархом Парижской епархии Cвятого Владимира, служа украинским греко-католикам во Франции, Бельгии, Нидерландах, Люксембурге и Швейцарии. Мы попросили владыку поделиться своей первой реакцией на новость о назначении, подытожить годы служения в Западной Европе и рассказать о планах и мечтах о новом служении.

 

– Какой была ваша реакция на новость о решении Синода и Святейшего Отца, чтобы назначить вас Митрополитом Филадельфийским?

– Позвольте быть полностью искренним. Это назначение и всё, что оно предусматривает, побуждает глубоко задуматься и вызывает много разнообразных чувств. Первое – чувство благодарности, прежде всего, Богу.

По мере моего, надеюсь, роста как человека, меня всё больше захватывает и привлекает глубина Таинства Бога нашего, сущего в Трёх Лицах. Это может прозвучать слишком смело, но я хочу быть в присутствии Бога – Отца, Сына и Святого Духа... В сердцевине моей веры то, что Сын сошёл к человечеству, что одновременно величественно и слабо, чтобы быть с нами, даже в нашей смерти, чтобы привести нас к Отцу. Страсти и воскрешение Иисуса Христа и наше искупление в Нём меня вдохновляют и захватывают ещё больше... Сопровождение и утешение Святого Духа дают мне надежду и радость. Глубоко чувствую покровительство Матери Божьей и солидарность сообщества святых, в том числе мучеников. Жизнь в Господе, который служил и страдал, призывает меня сострадать и радостно служить тем, к кому я призван. Меня переполняет стремление всецело отдавать свою жизнь Богу и делиться Его любовью и дружбой с другими.

Я благодарен Святейшему Отцу Франциску, Блаженнейшему Святославу и Синоду Епископов за их доверие и благословение. Чувствую истинное умиротворение. Как христианин и священник, я принимаю волю Божию, выраженную голосом Церкви, честно признаюсь, что в этом случае я не стремился, не сопротивлялся назначению, а принял его.

Храню внутреннее спокойствие, несмотря на то, что переполняют сильные чувства и эмоции. Митрополит-пенсионер Стефан Сорока принимал меня в Филадельфийской архиепархии много раз. Именно он дал мне бесценный совет, когда я начинал свою пастырскую службу в Париже: приоритетом являются люди и служение, а не имущество или дома. Владыка Андрей Рабий, деятельный и активный Апостольский администратор, профессионально и заботливо сопровождал меня домой. Другие епископы митрополии в течение этих дней по-братски поддерживали меня. С нетерпением ожидаю встречи с ними и с духовенством, монашеством и верующими архиепархии.

Я оставляю служение в Парижской епархии с чувствами радости, благодарности, но и печали. Благодарю за замечательных священников, монахов, монахинь и мирян, которыми Господь благословил меня в этих пяти странах, радуюсь множеству даров, которые мы получили, в частности духовную и пастырскую зрелость духовенства, единство верующих и аутентичную соборность, которую нам удалось развить и испытать. Мы внимательно прислушивались к призыву Папы Франциска и приходили к источникам христианского Востока. В течение последних четырёх лет мы провели восемь Епархиальных соборов, которые стали эффективным средством сохранения единства, веры и любви. Должен признаться, что это было не просто, учитывая расстояния и разнообразие. Господь помог нам жить в любви и взаимном уважении. Служение во Франции, Швейцарии и странах Бенилюкса для меня не было титулом или работой. Это была жизнь в общении с Богом и Его народом. Никто не может просто так уйти от этого опыта...

Мы жили в отношениях. Жили довольно скромно в сложных социальных и экономических обстоятельствах. Уже более пяти лет продолжается война в Украине. Большинство наших верующих в Парижской епархии – нелегальные мигранты и беженцы. Почти все мы, в частности это касается меня, пытались изучить один или более из шести официальных языков этих трёх монархий и двух республик. Франция, Швейцария и страны Бенилюкса среди тех, что больше всего секуляризованны на планете. Мы вместе молились и трудились, чтобы найти и сохранить наш курс в этих непредсказуемых и опасных водах. Мы были вместе в жертве и служении. Наша епархия стала скромным, но аутентичным и полным веры уголком Царства Божьего, в котором мы живём и которого ждём.

Я никогда не забуду всего совместно пережитого. Буду скучать по энергии и животворности Парижской епархии, по преданности нашей небольшой команды и любви, которую постоянно чувствовал от людей. Духовенство и верующие – просто фантастические. Они стали моими учителями. Я глубоко благодарен епископским конференциям Западной Европы, благотворительным организациям и фондам, которые поддерживали наше служение, а также бесчисленным благотворителям, что помогали нам расти. Чувство благодарности за этих шесть с половиной лет переполняет моё сердце.

В то же время, назначение в Филадельфию – это возвращение домой. Моя украинско-американская семья и Церковь в США дали мне жизнь телесно и духовно. Я родился в Сиракузах, штат Нью-Йорк. Там, в церкви Святого Иоанна Крестителя на Tompkins Street нырнул в крещальные воды. Там Господь призвал меня к священству. За десять лет перед этим американская земля щедро приняла моих родителей, которые прибыли туда без копейки за душой, убегая от коммунистического преследования в послевоенной советской Украине. Америка дала им новый старт, обеспечив свободу и достоинство. Такова личная история многих верующих Филадельфийской архиепархии. Там живёт мой брат и другие члены семьи, там покоятся мои родители. Америка подарила мне безопасное детство, католическую школу и университетское образование. Соединённые Штаты Америки – это чрезвычайная, если даже не сказать безупречная, социополитическая модель, которую невозможно представить без библейских принципов и интуиций. Это страна, которая все ещё декларирует, что доверяет Богу.

Прожив 30 лет взрослой жизни в Европе, с нетерпением жду возможности по-новому познавать Соединённые Штаты и Церковь в Америке. Глубоко уважаю то, что Церковь делала для служения поколениям мигрантов и обездоленных. Интеллектуальное развитие Церкви в США стало важным достижением для Вселенской Церкви. Верю, что во время больших вызовов, что является моментом очистки, Церковь призвана к новому духовному и нравственному свидетельству, смелому провозглашению Благой вести. Этого можно достичь через обращение и служение. В настоящее время глубинных разделов, агрессии, страха и даже соблазна Господь явит свою милость. В этом есть особое призвание Украинской Католической Церкви в США, которое она развивает уже полтора века и которое надо творчески и критически переосмыслить для людей настоящего и будущего

 

– Во время Вашей интронизации в соборе Парижской Богоматери 2 декабря 2012 года вы призвали духовенство и верных Парижской епархии идти вместе "от славы к славе». Каким было это паломничество? Что произошло за эти шесть лет?

– Наше паломничество «от славы к славе» (2 Кор. 3, 18) в Парижской епархии следует понимать в духовном измерении, в том числе и потому, что наши материальные блага были чрезвычайно скромными. По правде говоря, мы были довольно бедные, если не нищие. Епархиальные дома нуждались в ремонте, некоторые вообще закрыли. Очевидно, что нашей «славой» не могли быть крупные проекты и инициативы. Жить пришлось просто. И это оказалось благословением. Мы сосредоточились на основном: Слово Божье, Литургия и молитва, воспитание доверия, заживление ран, призыв к мирянам брать ответственность за церковные дела. Следуя установкам Папы, мы глубоко пережили Год Божьего милосердия, осознавая милосердие по отношению к нам и нашу обязанность милосердия к другим. Мы шли в паломничество от славы одного праздника и таинства к другому, от одной правдивой встречи к следующей. Мы научились искренне служить Литургии, молиться и петь вместе, следуя таинственной символике и хореографии, которой требует византийско-украинская традиция. Точкой отсчёта стала Христова любовь, на острове которой мы строили дружбу, солидарность и плодотворное сотрудничество. Через жертву и утрату для себя мы входили в пасхальное таинство, углублялись в жизнь во Христе. Мы слушали и говорили от сердца к сердцу. Там находится Господь и там Он подготовил место для славы – в наших душах и сердцах, в нашей свободе, в нашем достоинстве и способности давать жизнь. Мы также много смеялись – вместе, над собой, по-доброму друг над другом.

 

– Парижская епархия всё-таки начала новые проекты. Будут ли они продолжаться и как будут развиваться?

– Сегодня я со смирением думаю о том, чего мы достигли и что ещё надо сделать. Однако верно, что Господь благословил многие наши инициативы. Епархия открыла новые приходы и миссии. Сначала было их 20, теперь – 44. Количество священников выросло более чем вдвое – с 9 до 23. Образованы канонические структуры и администрация. Мы реформировали ассоциации, которые существовали до сих пор и согласовали их деятельность законодательно. Созданы и эффективно работают Пресвитерский и экономический советы, шесть епархиальных комиссий, центр коммуникации. Доноры из многих стран щедро откликнулись на наши инициативы, в руководстве епархии важную роль получили миряне. Епархия приобрела церковь, которую уже более 200 лет не использовали для молитвы, и создала «Культурный центр Анны Киевской», названный в честь Киевской княжны, которая в XI веке стала королевой Франции. С участием почти сотни священников, мирян, внешних консультантов и богословов мы разработали пятилетний пастырский план. Епархиальная команда сформулировала видение возрождения паломнического центра в Лурде. Удалось оживить некоторые заброшенные проекты епархии, например, медленно возвращается к жизни молодёжный центр в Эльзасе, созданный отцом Павлом Когутом. Для меня этот проект особенный ещё и потому, что молодым римским семинаристом я в одно лето был там волонтёром.

Мы поддерживали международные академические конференции и публиковали книги на разных языках о нашей Церкви. Довольно внушительное количество фильмов и телевизионных программ на французском и украинском о деятельности епархии увидели зрители в разных странах. В сотрудничестве с Украинским католическим университетом во Львове миряне провели один из самых первых глубинных социологических опросов, исследуя вопросы новой украинской миграции – «Проблемы современной миграции: украинская община в Париже».

Однако важнейшим «проектом» было воспитание атмосферы любви и жизни в общении, церковного единства духовенства, монашества и верующих, при открытости к тем, кто находится за пределами Церкви.

Наши надежды и духовные стремления казались фантастикой. Однако путь веры заключается в убеждении, что Господь хочет, чтобы мы жили в Его Царстве. Многое удалось достичь благодаря тому, что мы вместе верили в Божье присутствие среди нас.

Прочность епархиальных проектов основывается на этой вере. Семь лет назад я уже прошёл через уход от довольно амбициозного духовного начинания, когда покинул пост ректора в Украинском католическом университете, чтобы переехать в Париж. Были опасения, что это может быть угрозой для некоторых аспектов жизни университета. На самом деле произошло обратное: как только я стал епископом в Париже, университет беспрецедентно вырос. Надеюсь, что именно так будет с Парижской епархией. (Смеётся)

Самое важное – это продолжать бдения над духом ответственности, взаимного доверия и открытости в духовной жизни, управлении и служении. Важно говорить правдиво, но ласково и милосердно. В епархии, которая простирается почти на 2000 километров с севера на юг и с запада на восток и состоит из небольших разбросанных миссий, духовное единство является основой жизнеспособности. Поэтому мы старались встречаться как можно чаще: духовенство и лидеры мирян из пяти стран проводили встречи чуть ли не ежемесячно. Кроме того, как я упоминал ранее, мы провели восемь епархиальных соборов за четыре года. Эти соборы перестали восприниматься как особые возможности, а стали привычной площадкой для принятия решений и управления. Священники и миряне, а среди них много молодёжи, учились познавать Божью волю и разделять ответственность с епископом. Убеждён, что эта практика, теперь укоренилась в корпоративную культуру епархии и не будет прекращена. И надеюсь, что соборность будет методологией жизни Филадельфийской архиепархии и нашей Церкви во всём мире. Эту же модальность непрестанно поддерживает Папа Франциск.

 

– Чего вы боитесь больше всего? Какова Ваша глубокая забота?

– В целом, я стараюсь не поддаваться страхам, за исключением здорового трепета перед Богом. Страх – плохой советчик. Он или парализует, или порождает агрессию. В Церкви должны всегда остерегаться двух базовых и взаимно связанных опасностей – потери веры и угасания молитвы. Без веры мы не можем жить в Церкви, без молитвы невозможно развивать отношения с Богом. Тогда все рассыпается. Я стараюсь быть внимательным, чтобы мелкие пороки не становилась причиной грандиозных проблем: зависть среди священников и мирян, нетерпеливость и самореклама талантливых людей, разнузданные страсти, особенно гнев, риторика, самолюбование, разделение и создание враждебных групп среди верующих. Папа Франциск часто поднимает эти вопросы. Они могут появиться где угодно. Игнорирование реальных проблем меня тоже беспокоит. Всё это – инструменты, которыми нечистый разрушает строительство Царства Небесного. Однако моё доверие к Богу и к ближним по обе стороны океана намного больше, чем страхи.

 

– Владыка Глеб Лончина, Правящий епископ Лондонской епархии для Великобритании и Ирландии, отныне становится Апостольским администратором Парижской епархии. Как бы Вы его представили верным?

– Счастлив, что Святейший Отец назначил именно владыку Глеба Лончину, Епарха Лондонского, Апостольским администратором Парижской епархии, пока не будет избран новый епископ. Владыка Глеб является представителем монашества и человеком Божьего Слова. Он опытный служитель и исследователь Литургии, востребован реколектантами и человек широкой культуры. Как одаренный музыкант, он прекрасно говорит на многих языках, включая французский. Владыка Глеб чёткий в доктрине и щедрый в милосердии. И что самое важное, он знает нашу епархию чрезвычайно хорошо – в течение последних лет владыка регулярно посещал нас, сослужил с нами и учил нас. Он лично знает священников и их семьи, а они знают его. Владыка Глеб всегда приносит радость нашим верующим. Надеюсь, что с его появлением меня не забудут слишком быстро (смеется).

 

– С каким настроением вы начинаете новое служение?

– Я начинаю с надеждой. Вначале буду стараться много слушать и учиться, чтобы становиться братом, отцом и пастырем для священников и верующих. Важно молиться и продумывать, как развивать будущее Филадельфийской архиепархии, как сотрудничать с другими епархиями митрополии и другими восточными католиками, римско-католическими и православными епископами, священниками и верующими. Надеюсь, что мы можем сделать шаг вперёд в поиске экуменического сотрудничества с протестантскими соседями, межрелигиозной, межэтнической и межрасовой гармонии. Мы будем держать близко к сердцу нужды бедных и маргинализированных. Например, в Украинском католическом университете присутствие умственно отсталых лиц стало центральной темой для понимания нашей педагогики и миссии. Верю, что мы должны слушать друг друга и говорить от сердца к сердцу. Бедные могут помочь нам видеть Бога, потому что Иисус есть бедным в этом мире. Надеюсь, что буду руководить, слушая Господа и ближних. На сегодня для меня важнее хорошо слушать и слышать, чтобы не создавать преждевременно стратегии и планы, которые будут лишь плодом моего воображения.

 

– Вы родились в США, но 30 лет взрослой жизни провели в Европе. Какой вам представляется Америка сегодня? Каковы потребности у различных волн украинской миграции?

– Страны и культуры могут быть разными, но духовное ДНК всех людей одинаково. В течение жизни я имел возможность жить или служить в более десяти странах. В последние годы часто пересекал государственные границы дважды в неделю.

Учитывая то, что моя блаженной памяти мама, которая умерла в июне прошлого года, жила одна в Сиракузах и нуждалась в поддержке, я приезжал к ней 3-4 раза в год. Я наблюдал, как углубляются разделения в американском обществе, растёт этажность морального дискурса, социальных медиа и виртуальность межличностных отношений. Мы становимся зависимыми от стимулов – гастрономических, химических, информационных, чувственных. Такие же вызовы стоят и перед Западной, и перед Восточной Европой. Они касаются украинских мигрантов различных волн. В XXI веке мы призваны начинать заново, идти глубже, к сути вещей, следуя за Христовым «Выпливи на глубину». Святой папа Иоанн Павел II называл это «новой евангелизацией». В этом мире самым глубоким является человеческое сердце. Мы должны прислушиваться к его биению и его стремлениям, а человеческое сердце должно понять своё истинное призвание. Там говорит Господь. Это моё первое задание как нового архиепископа – слушать внимательно, вдумчиво и молитвенно.

 

– Вы чувствуете, что возвращаетесь домой?

– Да, учитывая причины, которые я уже назвал, и другие мотивы. После десятилетий бродячей жизни понятие дома для меня перестало быть географическим. Для меня дом там, где могу жить в хороших отношениях, отражающих наши отношения с Богом. Да, я возвращаюсь домой, но не только из-за личной истории, а потому что хорошие Божьи люди живут в Америке, в нашей Церкви и вне её.

 

– После того как стали публично известными скандалы в Пенсильвании, Католическая Церковь в США переживает трудные времена. Теперь, будучи членом американского католического епископата, как вы будете принимать этот вызов?

– Сексуальное насилие в отношении молодых людей или любого человека, в Церкви или вне ее является большим соблазном нашего времени. Страдания жертв неописуемо. Это глубокий духовный кризис. В его сути является отсутствие добродетели. Мы нуждаемся в обращении, возвращении к истокам. В Церкви много делается, чтобы начать адекватно реагировать и преодолевать этот кризис. Но очевидно, что еще много не сделанного. Удивляет преданность тех, кто прямо ангажирован в эти дела. Насколько я понимаю, в современной Америке Церковь является самым безопасным местом для молодёжи. Ещё много надо сделать, чтобы залечить раны прошлого, услышать жертв, что молчали десятилетиями. Верю, что Церковь очистится и сможет снова быть лидером в борьбе за достоинство и безопасность всех людей от зачатия до естественной смерти.

Мы должны принять правду со смирением, признавая и искупая свои грехи. Когда перестаёшь бояться, надежда возвращается. Несколько недель назад мы в Парижской епархии глубоко пережили семинар о сексуальном насилии в Церкви и вне её и искали адекватный ответ, который прочитал о. Ганс Цолльнер, ТЕ. Отец Ганс – одним из организаторов конференции о сексуальном насилии, которую на днях созывает Папа Франциск в Риме. Истории и статистика жертв, которые он озвучил, просто отвратительны. Однако осознание правды даёт надежду. Если мы живём в иллюзиях, то обречены на беспокойство. Мы понимаем, что это ложная информация и рано или поздно нас разоблачат. Сейчас Церковь лишается иллюзий. Это болезненный процесс, но в конце концов правда породит надежду.

Я прихожу как тот, кто будет слушать и учиться. Надеюсь, что каждый из нас может приобщиться к делу искоренения насилия и злоупотребления. Бог нас создал в свободе и призывает жить ею полностью, всегда предусматривает ответственность. Те структуры, которые не поддерживают Богом данной свободы и достоинства, не продлятся долго, даже если это касается церковных структур. Ничего страшного, если они исчезнут. Что-то должно отпасть и рассыпаться. Такое уже было в прошлом: Римская империя и другие современные колониальные империи пали. Церковь исчезала в одном конце мира и расцветала в другом. Это Господня Церковь, и Он её будет осуществлять, если мы не будем мешать.

Если мы верим, то у нас нет выбора, как только принимать, что Божьи планы для Церкви превышают человеческое воображение, что Он могучей рукой может освободить свой народ и восстановить свою Церковь. Для меня лично это не богословская теория или набожная мечта – я испытал это в своей жизни и в истории моеи Церкви.

Во второй половине XX века Украинская Греко-Католическая Церковь как публичная, легальная, видимая организация была уничтожена. После двух поколений непрерывного преследования, с 1945 до 1989 года, казалось, что ей суждено исчезнуть. Однако после невероятного унижения мученики и исповедники, что со смирением приняли Божие руководство, вывели Церковь из катакомб к новой жизни. Огонь преследований выпалил искусственные и даже вредные аспекты церковной жизни и закалил веру малого стада. Эта небольшая группка свидетелей была призвана привести к вере миллионы. Сейчас в Украине наша Церковь, насчитывает 4-5 миллионов верующих, имеет 800 семинаристов. Война и преследования уменьшили количество священников с 3000 в 1939 до 300 священников старшего возраста в 1989 году, однако сегодня снова есть 3000 священников в Украине и с Украиной, и многие из них щедро служат в Парижской епархии и в США.

Как специалист по церковной истории и пастырь, в этой истории спасения Украинской Греко-Католической Церкви я нахожу утешение и вдохновение. Только подлинность молитвы и литургии, преданное служение и смирение позволяют убедительно жить по Евангелию в современном обществе, особенно, когда Церковь переживает трудности. Истинная вера, надежда и любовь побеждают даже в сверхсложных обстоятельствах. Эти три великие вещи, о которых писал святой апостол Павел, дарят мир и радость. С Божьей помощью я надеюсь свидетельствовать о подвиге наших отцов и матерей в вере в Филадельфии и в архиепархии. Силой Божьей они выдержали и духовно и морально победили. Мы тоже сможем.

 

Марьяна Карапинка


ПУБЛИКАЦИИ

«Быковня – наша боль и призыв к памяти», – размышления владыки Богдана Дзюраха над Быковнянскими могилами20 мая

Эта гробовая тишина для меня говорит больше о нас самих, ныне живущих их потомков. Эта тишина свидетельствует о смертоносной амнезии наших...

АНОНСЫ