Интервью Блаженнейшего Святослава для «Эха Москвы»

вторник, 17 декабря 2013, 12:14
Глава УГКЦ ответил на вопросы журналистов радиостанции «Эхо Москвы» о Евромайдане.

– В эфире радиостанции "Эхо Москвы" Верховный Архиепископ Галицкий, Глава украинской Греко-католической Церкви Блаженнейший Святослав. Добрый день!

– Здравствуйте!

– Последние дни в России события, происходящие в Украине трактуются очень по-разному, в том числе, говорят о каком-то коллективном безумии украинского народа, который решил уйти о России. Я хочу вас спросить, как пастыря, как главу одного из крупнейших церквей украинских, а, что происходит с украинским народом?

- Я хочу всех успокоить немножко, поблагодарить всех, кто наблюдает за событиями в Украине в нашей дружественной стране России. Я хотел сказать, что Украина переживает период социальной трансформации. Это не безумие, это манифестация гражданского сообщества Украины. Конечно, это сообщество является чем-то новым для постсоветского пространства, но я думаю, что именно это сообщество является будущим, как Украины, так и других стран бывшего Советского Союза. 

– Но, тем не менее, это выбор не просто социальный, это трансформация еще и цивилизационная: украинцы делают выбор.

– Я думаю, что украинцы уже сделали свой выбор еще боле, чем 20 лет тому назад, утвердив свое желание жить в независимой, свободной, демократической стране. Только этот выбор сегодня воспринимает реальный смысл. Мало иметь гражданские свободы – нужно быть свободным человеком. Мало иметь только права конституционные – нужно строить правовое общество. Я думаю, это как раз то, что происходит сегодня в Украине, и мы называем это европейским вектором развития украинского сообщества.

– Тем не менее, не все украинцы хотят этого. 

– Я думаю, что эта трансформация происходит по-разному в разных регионах Украины, потому что каждый регион особенный, он имеет свою историю, имеет свое как бы свою социальную подоплеку, которой живет сегодня. Я думаю, что то, что объединяет все регионы Украины, это настроение молодежи, то есть, тех ребят, девушек, которые народились уже в независимой Украине. Они себя уже не мыслят вне европейского вектора развития Украины. И можно сказать, что именно они были первыми, которые решились демонстрировать свой выбор, демонстрировать то, как они видят будущее Украины. 

– Большинство вашей паствы, все-таки люди Западной Украины и западной культуры по рождению, как вы сами родились во Львовской области, и вам объяснять, что такое Европа и, как плоха Россия или Советский Союз не нужно было. Но ваша церковь сейчас в этих событиях, как бы практически официально поддерживает евроинтеграцию, ваши священники, епископы молятся на Майдане, ваши церкви в Киеве открыты круглые сутки для тех, кто митингует. Не разделяет ли эта позиция церкви общество украинское?

– Я не думаю, потому что, если вы следите за развитием религиозного сообщества Украины, то еще в начале октября представители всех церквей и религиозных организаций были в Брюсселе, я в том числе, где мы от имени именно граждан Украины – не политиков, не олигархов, не власти, - но, именно, нашей паствы хотели сказать нашим европейским нашим друзьям, что украинский народ сделал свой выбор. Этот выбор – европейская интеграция. И этот выбор объединяет не только один регион, Западную Украину, не только одну конфессию, скажем, Греко-католическую Церковь. Это воззвание к европейскому народу подписали предстоятели всех православных церквей, католических церквей, протестантских общин, даже представители еврейской общины и мусульманской общины Украины. То есть, можно сказать, что сегодня гражданское сообщество – а церковь в Украине является неотъемлемой частью гражданского общества Украины – однозначно заявляет о своем европейском выборе. 

– Это второй Майдан в жизни каждого украинцы, в вашей жизни, в том числе. Вы помните тот Майдан и можете ли вы сказать главное различие того Майдана от этого?

– Во-первых, первое различие, это то, что «Майдан оранжевый» - он был по своей сути политическим майданом, то есть, народ защищал свой политический выбор. То есть, народ протестовал против фальсификации выборов, которая происходила в то время в Украине. Сегодня Майдан является гражданским. Наши политики как бы догоняют эти движения, которые происходят в украинском сообществе, они хотят, как бы использовать эту силу, этот потенциал, который сегодня просто-таки широким морем излился на Майдан Украины. Может, даже наша политика и наша власть еще даже до конца не понимают, что такое гражданский Майдан сегодня. Это главное различие.

Второе различие: если, скажем «оранжевый Майдан» имел четко сформулированного лидера, то если можно припомнить, какие лозунги скандировали тогда манифестанты, они скандировали имя одного человека; сегодня – нет. Наши студенты не поддерживают ни одного из лидеров так называемой оппозиции. Может, это есть и сила и слабость, потому что, если в этой гражданской позиции нет одного конкретного лидера, который может выступать от имени присутствующих на Майдане людей, это, может быть, слабость этой манифестации. Но, с другой стороны, я думаю, что это как бы, что-то абсолютно новое. Я думаю, что мы еще на протяжении многих лет будем как бы иметь плоды всего того, что сегодня происходит в городах и селах Украины. 

– Скажите, пожалуйста, вот вы демонстрируете такое глубокое познание политического момента – нас уместно вмешательство церкви в политическую, вообще, жизнь, в политику, собственно?

– Единогласное, единодушное решение церквей Украины, их понимание своей роли – это невмешательство в политические процессы, однозначно – невмешательство. Но, церковь является неотъемлемой частью гражданского сообщества. То есть, мы понимаем, что то, что сегодня происходит в Украине, не может не затрагивать жизнь самих церквей, потому что верующие люди в то же время являются гражданами своего сообщества. Церкви не хотят перейти этот барьер: гражданское сообщество и политическая жизнь. Мы присутствуем только там, где мы видим, что речь идет о гражданском выборе украинцев.

– Вот, смотрите, вы же перешли уже этот барьер: Украинская Греко-католическая Церковь поддержала Майдан открыто, то есть, поддержало одну часть общества. Это часть общества, это не все общество. Вы поддержали часть общества, осудили силовиков, которые применили силу против активистов, таким образом, вы перешли этот барьер, получается. В отличие, например, если мы возьмем Украинскую церковь Московского Патриархата, которые, действительно, оказались над схваткой. У вас иная ситуация.

– Я не совсем согласен с вашей оценкой ситуации. Почему – потому что Всеукраинский совет церквей и религиозных организаций однозначно высказался о том, какую позицию все церкви сегодня занимают в Украине. Осуждение силовиков – это не является политической позицией, это констатация фактов, с одной стороны, а с другой стороны, это проповедь Христова Евангелия мира. С другой стороны, все церкви однозначно заявили о необходимости диалога в Украине – это тоже является, я бы сказал, сугубо религиозной позицией. Все церкви присутствуют на Майдане, в том числе, и Церковь Московского Патриархата, но присутствия является молитвенным и харитативным, но не политическим. Потому, я бы сказал, в таких ситуациях, когда происходит такая духовная гражданская революция, очень сложно не переступить через эту грань. Но, я думаю, что позиции иерархии всех церквей и религиозных организаций Украины все время позиционируют себя, в первую очередь, в построении общества гражданского и не политической деятельности. 

- Ну вот, давайте тогда о гражданском выборе украинцев, о европейском выборе украинцев, который Церковь Греко-католическая поддерживает. При этом вы во многих своих заявлениях – кстати, несколько лет, что возглавляете Церковь – демонстрировали, скажем, вполне конкретную позицию по поводу морально-нравственного облика современной Европы, и тех ценностей, которые этот облик может привнести в Украины. Вот, что вы об этом скажете? Вы за евроинтеграцию, значит, вы за гей-браки, условно говоря, как в России это представляется?

– Конечно нет. Абсолютно нет. Вот, во время нашего последнего визита в Брюссель, мы об этом однозначно заявляли. Мы понимаем европейское отличие Украины не в этом смысле, что мы как бы подписываемся под всеми не моральными или аморальными явлениями, которые сегодня существуют в Европе. Украина является христианской страной, украинский народ – христианский народ. И даже, когда мы говорили и говорим о своем европейском обличии, мы говорим о христианском европейском обличии. То есть, мы европейцы, но с христианским обличием, если так можно выразиться.

Я думаю, что Украина, наше сообщество имеет свои болезни, над которым нам нужно работать, например, коррупция, нарушение прав и свобод граждан, необоснованные применения силы, которые мы видели в эти дни – это болезни нашего постсоветского общества. И, потому, если говорить о нашей позиции или нашем служении, о проповеди нравственных фундаментов, на которых нужно строить и развивать наше сообщество, то, конечно, в первую очередь наша проповедь адресована украинскому сообществу. И мы стараемся во всех наших заявлениях и встречах, с одной стороны, говорить о необходимости сохранения этого христианского обличия, а, во-вторых, о нашей позиции, на основании которой мы оцениваем ситуацию, что происходит в западном христианском сообществе. У нас много друзей в Западной Европе. То есть, христиане сегодня всех конфессий – и в Украине, и в странах Западной Европы – мы абсолютно единодушны в том, как нам нужно развивать и укреплять наши христианские общины для того, чтобы они стали этой «евангельской закваской», которая не только сама не потеряет свои силы, но сможет трансформировать на христианских началах это новое общество, которое формируется.

– Если говорить о существующем обществе, проблемах его, о власти в том числе, вы один из немногих людей, кто за последний месяц видели Виктора Януковича лично. Вы были участником общенационального круглого стола, и, насколько мы можем судить, вы достаточно открыто и прямо говорили с президентом на этой встрече и сидели с ним рядом три часа. Какое впечатление произвел на вас президент, в каком он состоянии находится? Вы пастырь, вы психолог в любом случае – что вы почувствовали, сидя с ним рядом?

– Во-первых, ему сегодня очень сложно. Я думаю, что нам всем нужно молиться за Украину, но также за тех людей, которые имеют сегодня различные обязанности в Украине, в том числе нужно не забывать и о президенте. Ему сегодня, я думаю, очень сложно, потому что очень серьезный выбор сегодня лежит на его плечах. Я думаю, что ему было непросто слышать эти различные голоса, которые звучали на круглом столе. И потому я в своих словах старался быть предельно кратким, но предельно четким, потому что, если можно было наблюдать за круглым столом, к большому моему сожалению, это был круглый стол монологов. Не всегда друг другу удавалось слышать на этом круглом столе. И потому я все-таки высказался о необходимости диалога. Если, скажем, различные стороны – и политикума, и нашего сообщества – не удосужатся услышать друг друга, то, я думаю, что противостояния, его эскалации нам не удастся избежать. 

Потому церковь сегодня – и наша Церковь и православная Церковь - однозначно высказывается о необходимости диалога. Не монолога, а диалога, потому что это единственная альтернатива для силового варианта. Второе, что я сказал очень четко, и мне было очень приятно, что президент обратил на это внимание – у нас даже получился такой контакт глазами – я попросил его сделать все для того, чтобы избежать насилия. Я заявил наше христианское решительное «нет» насилию. И каждый, кто сегодня в Украине какими-то радикальными призывами призывает к насилию – или это человек, который стоит под партийной символикой, или даже это человек в священнической рясе или в погонах – это провокатор. И народ сегодня не будет слушать провокаторов. Я попросил президента взять под свой личный контроль силовые структуры в Украине. Надеюсь, что он меня услышал.

– И правильно использовал этот совет, взяв под контроль силовые структуры. 

– Я думаю, потому что у него есть все необходимые для этого полномочия. Я думаю, что это, что я должен был ему сказать. Это как бы божий глас сегодня, который должен звучать через уста религиозных деятелей. И третье: я просил его обратить особенное внимание на молодежь, потому что мы имеем сегодня, к сожалению, факты преследование молодежи за их гражданские взгляды. Если говорить более конкретно – на примере Украинского католического университета во Львове. Поэтому,просил, чтобы никакого вида насилия не было, не только насилия в виде грубой физической силы, но также и насилия психологического или насилия, так называемого политического преследования. Я думаю, что, если нам удастся избежать этого искушения насилия со всех сторон. Тогда, я думаю, мы сможем с чистым сердцем и здравым умом найти выход из такой ситуации, которая сегодня сложилась в Украине.

– Говоря о насилии и призывах радикальных, известно, что представители, в том числе, вашей церкви призывали браться за оружие буквально. Какие-то санкции последуют в отношении этих священнослужителей? Если да, то какие?

– Я бы хотел сказать, что это одна из провокаций против нашей Церкви. Кто-то нашел в интернете какую-то проповедь нашего священнослужителя, которую он произнес, если не ошибаюсь три или четыре года тому назад. То есть, абсолютно вне того контекста, в котором сегодня находимся. И хотели применить это видео как бы по отношению к настоящей ситуации. Это чистой воды информационная провокация против нашей Церкви. Мы старались отреагировать мгновенно. Я и Главный раввин Киева и Украины Яков ДовБлайх публично осудили такие экстремистские высказывания. Этот священник понес каноническое наказание, хотя это, скажем, эти слова, эти призывы – они были сделаны еще много лет тому назад.

– А, скажите, каноническое наказание, это что подразумевается?

– Каноническое наказание – это необходимые дисциплинарные как бы шаги по отношению к священнослужителю, которые предусматривают каноническое право католической церкви. Во-первых, он получил строгое предупреждение. Если таких два предупреждения получает священнослужитель, можно его суспендировать, то есть, запретить ему священнослужение, как таковое, и отправить в монастырь на епитимью.

– И еще вопрос. Вы говорите о том, что ситуация может разрешиться. Вот, каким образом сейчас может разрешиться Майдан, люди там находятся. Что, на ваш взгляд, должна сделать власть, что должны сделать граждане, церковь, чтобы конфликт этот был разрешен? Как увести людей с Майдана?

– Честно говоря, у меня, как у религиозного деятеля рецепта нет. Я думаю, что сегодня решение лежит прежде всего в политической среде. Мне было очень приятно услышать, что Предстоятель Украинской Православной Церкви Московского Патриархата даже пригласил для встречи власть и оппозицию в Киево-Печерскую Лавру и открыл двери своего дома для такого разговора. Я думаю, что в этой среде должны зародиться те или иные шаги для того, чтобы ситуацию успокоить, но наше глубокое убеждение – люди успокоятся только тогда, когда власть Украины четко и однозначно укажет вектор развития нашей страны. Если этот вектор развития конкретно будет задекларирован, как европейский – то, что наш президент всегда повторяет, в том числе, и наш премьер-министр – тогда, я думаю, что сообщество успокоится. Но, на сегодняшний день есть большое недоверие, потому что в последние месяцы очень часто слова расходятся с делами. Если народ увидит, что наше правительство, наш президент четко и однозначно указывает на европейский вектор развития, я думаю, что люди это поймут, поверят, и Украина будет развиваться по своему пути. 

– Вот, вы не только Виктора Януковича видели недавно, вы еще и папу Франциска видели недавно видели. В конце ноября вы были в Риме, служили в Соборе Святого Петра и папа пришел на службу и в конце обратился к украинским паломникам. Вы имели возможность лично с ним поговорить? И, вообще, мне интересно – вы же давно знакомы. Он следит за ситуацией на Украине, что он думает о ней? Что он думает о векторе развития страны?

– Конечно, я с ним встречался на протяжении нескольких месяцев даже очень часто. Последняя встреча произошла 25 и 27 ноября. 29 ноября я удостоился привилегии служить на престоле Святого Петра, на папском престоле, потому что мы праздновали 50-летие перенесения мощей священномученика ИосафатаКунцевичав базилику Святого Петра. И по окончании литургии папа лично пришел ко всем нам, к нашим паломникам, встретился не только со мной, но с каждым епископом, произнес речь к многочисленным паломникам, которые прибыли в этот храм. Потом 27 ноября весь наш Синод присутствовал на общей аудиенции на площади Святого Петра. По окончании тоже каждый из наших епископов мог подойти к папе и пообщаться лично. 

После 27 ноября очень много новых событий произошло в Украине. Единственное, что я могу сказать, что папа очень внимательно следит за тем, что происходит в Украине и нас сопровождает своей молитвой. Мы получаем знаки очень глубокой христианской солидарности от епископатов с разных стран Европы, в том числе из апостольской столицы. Как раз в 30-х числах ноября в Украине, в Киеве происходила встреча членов ОБСЕ и прибыл, скажем так, министр иностранных дел Ватикана епископ Доминик Мамберти. Я имел возможность с ним встретиться. Он также посетил наш Патриарший собор в Киеве. И, конечно, что он проинформирует Святейшего отца о происходящих событиях в Украине. Это пока все, что я могу сказать. 

– Вопрос Украинской Греко-Католической Церкви - я не могу не задать этот вопрос, как как российский журналист – является ключевым, как говорит Московская Патриархия, для возможности встречи папы и патриарха. Сейчас тяжелая, сложная ситуация на Украине, и раскол все-таки существует. Может быть, вам пора встретится с патриархом Кириллом и поговорить?

– Совершенно верно. Я думаю, что нам пора встретится. Я думаю, что мы уже сделали много шагов навстречу друг друга. Общее настроение нашей церкви по отношению и к нашим братьям россиянам, и к Московскому Патриархату в частности на сегодняшний день очень спокойное, конструктивное. Я думаю, что, чем больше наши братья православные Московского Патриархата будут себя комфортно чувствовать в нашей среде, в частности на территории Западной Украины, тем быстрее мы сможем сделать следующей шаг на пути нашего примирения и поисков путей взаимопонимания.

– Это был Верховный Архиепископ Киево-Галицкий, Глава украинской Греко-католической Церкви Блаженнейший Святослав. Спасибо, Владыко!

 

Разговаривали Сакен Аймурзаев и Алексей Голубев
www.echo.msk.ru

ПУБЛИКАЦИИ

Постановления Синода Епископов УГКЦ 2016 года16 сентября

Постановления Синода Епископов Украинской Греко-Католической Церкви

МЕДИА
Prev Next
DEBUG

0.1542
clr:51
cch:-no-
sql:0.1013
csql:0.0000
out: 0.0000
..........
M: 4,230,256
m: 2,953,512